В первом квартале 2026 года экономика Армении продемонстрировала уверенный рост: показатель экономической активности увеличился на 7,1% по сравнению с тем же периодом прошлого года. В марте динамика выглядела ещё более впечатляюще — плюс 11,6% к февралю и 6,6% в годовом выражении. Однако за этими цифрами скрывается сложная и неоднозначная картина, где быстрый рост соседствует с признаками дисбаланса.
Прежде всего, важно понимать, что показатель экономической активности — это не сам валовой продукт, а его оперативный индикатор, который собирается из динамики ключевых отраслей. Его рост не всегда означает устойчивое развитие: он может формироваться за счет отдельных «перегретых» сегментов. Именно это, судя по структуре данных, и происходит сейчас.
Главным драйвером роста стало строительство. Объёмы в этом секторе увеличились на 22% в годовом выражении, а в марте — сразу на 34,4% по сравнению с февралем. Такие темпы редко бывают признаком плавного развития. Чаще они указывают на всплеск активности — либо за счёт крупных инфраструктурных проектов, либо вследствие активизации частных инвестиций. В краткосрочной перспективе это поддерживает общий рост, но в долгосрочной может означать накопление рисков: строительный сектор традиционно чувствителен к колебаниям спроса и финансовых потоков.
Промышленность, в свою очередь, показывает более устойчивую, но тоже неоднозначную динамику. За январь–март объемы выросли на 13,4% — один из лучших результатов среди всех отраслей. Однако уже в марте зафиксировано снижение на 2% по сравнению с февралем. Это не критично само по себе, но важно как сигнал: промышленный рост начинает терять импульс. Если эта тенденция продолжится, общий экономический показатель может начать замедляться вслед за промышленностью.
На этом фоне особенно заметен спад в сельском хозяйстве — минус 5,2% по сравнению с первым кварталом прошлого года. Это единственная крупная отрасль, показавшая отрицательную динамику. Подобное снижение редко бывает случайным: оно может быть связано как с погодными условиями, так и с более глубокими структурными проблемами — от недостатка инвестиций до низкой производительности. В любом случае, сокращение аграрного производства почти неизбежно оказывает давление на внутренний рынок, усиливая зависимость от импорта продовольствия.
Сектор торговли демонстрирует сдержанный рост — всего 2,1% за квартал. При этом мартовский показатель практически застыл на месте в годовом выражении. Это важный штрих к общей картине: потребительский спрос, который часто служит опорой экономического роста, начинает замедляться. Услуги выглядят более уверенно — плюс 7,4% за квартал и 7,8% в марте год к году. Это может говорить о постепенной трансформации экономики в сторону сервисной модели, однако без сильного потребительского спроса и этот сегмент рискует замедлиться.
Отдельного внимания заслуживает ценовая динамика. Потребительская инфляция составила 4,2%, тогда как цены на промышленную продукцию выросли на 9,2%. Этот разрыв — один из ключевых сигналов текущего состояния экономики. Он означает, что производители уже сталкиваются с ростом издержек, но пока не полностью перекладывают их на конечного потребителя. В таких ситуациях обычно возможны два сценария: либо бизнес начинает терять прибыльность, либо инфляция на потребительском уровне ускоряется с задержкой.
Рост производства электроэнергии — ещё один важный индикатор, который часто остается в тени. В первом квартале он увеличился на 7,7%. Это косвенно подтверждает, что экономическая активность действительно растёт, а не является статистическим эффектом. Потребление энергии напрямую связано с загрузкой предприятий, транспортной активностью и уровнем деловой жизни в целом.
Внешняя торговля добавляет к этой картине элемент нестабильности. В целом за квартал ее объем вырос на 4,6%, однако март показал заметное снижение: экспорт сократился на 12,6% в годовом выражении, импорт — на 3,2%. Причины лежат за пределами внутренней экономики — речь идет о напряжённости в регионе Персидского залива, которая повлияла на логистику. Этот эпизод наглядно демонстрирует уязвимость внешнеторговых потоков: даже при внутреннем росте внешние факторы способны быстро изменить динамику.
Динамика внешней торговли в первом квартале выглядит противоречиво: общий оборот вырос на 4,6%, однако март показал резкое снижение — экспорт сократился на 12,6% в годовом выражении, импорт — на 3,2%. Формально это можно объяснить внешними факторами, включая логистические сбои, однако такая интерпретация была бы неполной.
В последние годы внешнеторговый рост Армении во многом опирался на реэкспортные операции. После 2022 года страна стала важным транзитным звеном в поставках товаров в Россию, что резко увеличило как импорт, так и экспортные показатели. Значительная часть этого роста не была связана с внутренним производством, а отражала перераспределение внешних потоков.
Параллельно фиксировался рост поставок в третьи страны, включая Объединенные Арабские Эмираты, прежде всего по категориям драгоценных металлов и других высоколиквидных товаров. В экспертной среде эти потоки также рассматривались как часть более широкой транзитной схемы из РФ в ОАЭ.
Тем не менее, уже в 2025 году влияние этих факторов начало ослабевать, что многие связывали с внешнеполитическими шагами властей Армении и разворотом в сторону Запада. События на Ближнем Востоке стали вторым ударом по схеме. Таким образом эта модель, при которой рост обеспечивался реэкспортной функцией, потеряла свою эффективность.
На этом фоне валютный курс остается относительно стабильным — около 378 драмов за доллар в среднем за квартал. Это создаёт ощущение макроэкономического равновесия, однако стабильность курса во многом зависит от устойчивости экспортных поступлений. Если внешняя торговля продолжит снижаться, давление на валютный рынок может усилиться.
В итоге экономика Армении в начале 2026 года выглядит растущей, но несбалансированной. Быстрый рост обеспечивается прежде всего строительством и промышленностью, тогда как сельское хозяйство сокращается, а торговля теряет темп. Ценовое давление накапливается на уровне производителей, а внешняя торговля остается чувствительной к геополитике. Это сочетание не является критическим, но требует внимательного наблюдения: при сохранении текущих тенденций экономический рост может замедлиться уже в ближайшие кварталы, уступив место более сложной фазе адаптации.