22 июля 2025 года Армения получила чувствительный удар на международной правовой арене: срочный арбитраж при Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма вынес решение в пользу бизнесмена Самвела Карапетяна и его семьи, обязывая правительство Армении воздержаться от любых действий, направленных на национализацию ЗАО «Электрические сети Армении» (ЭСА). Суд признал, что действия Еревана вызывают «серьезные сомнения в соблюдении Соглашения о взаимной защите инвестиций», заключенного между Арменией и Кипром ещё в 1995 году.
На первый взгляд — это сугубо коммерческий конфликт между инвестором и государством. Однако в действительности мы имеем дело с резонансным международно-правовым прецедентом, последствия которого выходят далеко за пределы энергетического сектора.
Что решил арбитраж?
По существу, суд в Стокгольме поддержал позицию Карапетяна, указав, что: действия армянского правительства (включая принятие новых законов «Об энергетике» и «Об органе по регулированию общественных услуг») могут привести к потере контроля над ЭСА, а значит — к необратимому ущербу; без срочных мер защиты истцы, вероятно, не смогут получить справедливую компенсацию убытков; до окончательного решения по делу, Республика Армения обязана воздерживаться от любых действий, направленных на изъятие или вмешательство в управление ЭСА.
Формально это — временные обеспечительные меры, но в международной практике они имеют крайне серьезный вес: их неисполнение грозит не только санкциями в области международных инвестиций, но и глубокой эрозии доверия инвесторов.
Нью-Йоркская конвенция и обязательства Армении
После публикации решения в некоторых СМИ сразу же всплыла информация о том, что Армения присоединилась к Нью-Йоркской конвенции 1958 года — ключевого международного документа, регулирующего признание и исполнение иностранных арбитражных решений, с оговорками, которые позволяют ей в некоторых случаях обходить выполнение подобных решений. Так ли это на самом деле? Давайте разбираться…
При присоединении Армения действительно сделала оговорки, но это были две стандартные оговорки, согласно которым страна признает только те арбитражные решения, которые вынесены на территории других государств — сторон Конвенции; и только спор носит коммерческий характер по армянскому законодательству.
Дело Карапетяна попадает под эти параметры: арбитраж вынесен в Швеции, которая также является участником Конвенции; спор касается инвестиционного конфликта в сфере энергетики, что, как правило, трактуется как коммерческий по международным стандартам.
Это означает, что Армения обязана признать и исполнить решение стокгольмского арбитража — даже если оно временное. Тем не менее, у правительства есть небольшая лазейка, чтобы обойти подобное решение, на эту лазейку и указывают те самые СМИ, которые вспомнили об оговорках.
Власти могут попробовать утверждать, что речь идет вовсе не об инвестиционном споре, а о внутреннем регулировании энергетики, которое находится в ведении государства. Более того, власти скорее всего будут ставить акцент на том, что ЭСА — компания, предоставляющая общественную услугу, и ее деятельность регулируется государством по праву. Кроме того, они будут настаивать на том, что государство приняло нормативно-правовые акты, а не вмешивалось в бизнес напрямую — значит, нет «торгово-коммерческого» характера конфликта. То есть власти Армении постараются убедить суды в том, что спор не имеет коммерческой природы, а значит, Конвенция не применима.
Однако такой аргумент слабо работает. В международной практике, особенно с начала 2000-х годов, арбитражи системно отвергают попытки государств «спрятаться» за регуляторной риторикой, если дело касается вмешательства в права инвесторов. Даже если спор касается регулирования общественной услуги, он считается коммерческим, если есть договор между инвестором и государством, а спор касается вложения капитала: в данном случае — владения долей в ЭСА и управления; а результатом спора может стать имущественный ущерб. Нынешняя ситуация подпадает под все эти признаки, почему такой спор почти всегда квалифицируется как инвестиционно-коммерческий.
Риски невыполнения решений
Если Армения проигнорирует или попытается обойти решение арбитража по делу ЭСА, это может иметь далеко идущие последствия. В международной инвестиционной практике существует четкое понимание: когда государство один раз нарушает или не исполняет свои обязательства по международному соглашению, это становится сигналом для других инвесторов.
В результате другие инвесторы, даже если у них на данный момент нет открытых конфликтов с государством, могут принять превентивные меры: подать иски в арбитраж, чтобы обезопасить свои вложения, потребовать пересмотра условий действующих контрактов или включения дополнительных гарантий, а в некоторых случаях — просто отказаться от дальнейших инвестиций. Те же, кто уже вложился в армянскую экономику, и особенно те, кто имеет возможность воспользоваться механизмами международной правовой защиты (например, по двусторонним соглашениям о защите инвестиций), могут использовать кейс Карапетяна как прецедент. Это дает им аргумент о том, что Армения системно нарушает свои международные обязательства.
В мировой практике уже были подобные прецеденты. В начале 2000-х годов Аргентина столкнулась с десятками арбитражных исков, когда отказалась выполнять свои обязательства перед иностранными инвесторами. Испания, изменив правила в сфере «зеленой энергетики», также оказалась под волной исков со стороны недовольных компаний. Один из самых известных случаев — дело ЮКОС против России, в котором суды в Нидерландах, Люксембурге и Франции начали арестовывать российские активы за границей, чтобы исполнить арбитражные решения в пользу истцов.