На фоне стартовавшей предвыборной кампании в Армении все чаще возникают вопросы о том, где заканчивается исполнение государственных полномочий и начинается политическая агитация. Поводом для новой волны обсуждений стали как заявления представителей власти, так и конкретные эпизоды последних дней, в которых критики усматривают признаки использования административного ресурса.
Законодательство Армении достаточно четко определяет рамки допустимого поведения должностных лиц в период выборов. Речь, в частности, идет о запрете использования служебного положения, государственных ресурсов и публичных полномочий в интересах политической силы или кандидата. На этом фоне ряд последних эпизодов с участием премьер-министра Никола Пашиняна как минимум вызывает вопросы.
Обещание водителям: решение проблемы или предвыборный сигнал?
16 мая на встрече с водителями в центре Еревана Пашинян заявил, что власти готовы предоставить лишенным водительских прав гражданам возможность восстановить удостоверение без повторной сдачи экзаменов. При этом он уточнил, что речь идет о ряде условий и сохранении годичного ограничения.
Само по себе изменение регулирования не является нарушением закона. Однако вопросы вызывает форма и контекст подачи инициативы.
Заявление прозвучало во время публичной встречи с конкретной социальной группой — водителями, непосредственно заинтересованными в смягчении правил. Более того, премьер фактически анонсировал возможное решение проблемы в максимально короткие сроки, а его слова сопровождались аплодисментами и скандированием «Никол — премьер». Премьер занимается вопросом, будучи официально в отпуску.
Возникает вопрос: идет ли речь о рядовом обсуждении реформы или о политически мотивированном обещании, адресованном потенциальному электорату в разгар кампании? В то же время сторонники власти могут возразить, что премьер-министр вправе публично обсуждать готовящиеся изменения законодательства и реагировать на запросы граждан. Но проблема прав и недовольство водителей началось задолго до кампании, почему же власть предпочла решать этот вопрос именно в предвыборную кампанию? Не для того ли, чтобы “сомнительной позитивности реформа” запомнилась лучше? По сути это оперативное решение конкретной проблемы конкретной аудитории в период предвыборной агитации.
Троллейбусы как часть кампании
В тот же день внимание привлекло еще одно событие — демонстрация новых троллейбусов, закупленных для Еревана.
По официальным данным, речь идет о 45 новых машинах, приобретенных полностью за счет госбюджета, а не из городского бюджета. Презентация проходила с участием мэра Еревана Тиграна Авиняна и премьер-министра.
Сама модернизация общественного транспорта является частью городской политики и не может рассматриваться как нарушение автоматически. Однако вновь ключевое значение имеет политический контекст.
Во-первых, демонстрация техники происходила именно в период активной предвыборной кампании правящей силы. Во-вторых, премьер-министр прямо подчеркивал роль правительства в финансировании закупки, заявляя, что решение было принято максимально быстро, без лишних бюрократических процедур.
Отдельное внимание привлекла и политическая риторика. Пашинян заявил, что покупка стала возможной благодаря «возвращенным государству средствам», противопоставив нынешнюю власть прежним властям и по совместительству действующих конкурентов, которые, по его словам, тратили бы эти деньги на «Хамеры», «Феррари» и «Порше».
Таким образом, презентация городской техники фактически сопровождалась политическим месседжем о превосходстве действующей власти над прежними элитами/конкурентами. А это уже сожержит элемент предвыборной агитации с использованием государственных проектов и бюджетных достижений, что недопустимо.
Спитак: решение проблемы на месте
Еще один эпизод произошел во время встречи Пашиняна с жителями Спитака. Одна из женщин пожаловалась премьеру на затягивание решения жилищного вопроса. Пашинян прямо на месте связался с ответственными лицами, уточнил детали и заявил, что проблема будет решена максимум в течение двух месяцев, добавив: «Говорю два месяца, но будет раньше».
С точки зрения публичного восприятия подобные сцены производят сильный политический эффект: глава правительства лично вмешивается в судьбу конкретного человека и демонстрирует способность быстро добиваться результата.
Однако именно такие эпизоды в период выборов вызывают споры о законности, поскольку создают неравные условия: у оппозиции нет возможности решить этот вопрос так, как это может сделать власть.
Ключевая проблема — отсутствие четкой и различимой границы
По оценкам экс-министра юстиции Арпине Ованнисян ключевая проблема — отсутствие четкой и различимой на практике границы между официальной деятельностью и политическим обещанием.
По ее оценке, в реальной политической практике именно эта граница становится размытой: когда должностное лицо, находясь в статусе кандидата или фактически участвуя в кампании, одновременно продолжает выступать как глава исполнительной власти, гражданам и даже участникам кампании становится трудно различить, где заканчивается институциональная функция и начинается предвыборное обещание.
Она подчеркивает, что в таких случаях решающее значение имеет не только форма заявления, но и его контекст: «Если должностное лицо выступает с позиции власти и дает обещания, которые воспринимаются как официальные, то на него в равной степени должны распространяться ограничения, предусмотренные избирательным законодательством».
Именно поэтому, по логике Ованнисян, особенно важно, чтобы представители власти крайне аккуратно формулировали свои заявления в период кампании — иначе любое публичное реагирование на проблемы граждан может быть воспринято как предвыборное обязательство.
Вопросов становится больше
Разумеется, рассмотренные эпизоды — лишь малая часть действий и заявлений, которые вызывают вопросы как по части законности действий правящей силы, так и по части четкости законодательного урегулирования. С одной стороны — окончательную оценку действиям власти вправе давать только правоохранительные органы, с другой стороны — возникают сомнения захотят ли правоохранительные органы замечать нарушения в условиях когда по сути не обладают необходимым уровнем самостоятельности.