Последнее заявление представителя МИД Ирана Эсмаила Багаи о проекте «Маршрут Трампа» поднимает ряд вопросов. Они касаются как общения между Арменией и Ираном, так и отношения к проекту разных политических кругов внутри самого Ирана. Об этом заявил политический обозреватель Акоп Бадалян.
Он напомнил, что, по словам Багаи, Ереван заверил Тегеран: реализация «Маршрута Трампа» не изменит границы или геополитику региона, строительством займутся армянские компании, а американских военнослужащих там не будет.
Особого внимания это заявление заслуживает на фоне статьи, которую 6 ноября опубликовал советник верховного лидера Ирана по международным вопросам, бывший министр иностранных дел Али Акбар Велаяти.
Какие заверения получил Тегеран и когда?
Бадалян напомнил, что в своей статье Велаяти повторил опасения Ирана по поводу TRIPP и сообщил, что их ещё несколько месяцев назад ясно довели до официального Еревана через заместителя министра иностранных дел Армении и посла Армении в Иране. Велаяти подробнее изложил стратегическое видение Тегерана в регионе и объяснил, чем вызваны опасения по поводу проекта.
Велаяти выразил недоумение тем, что после его предупреждений и озвученных им стратегических опасений Ирана армянский парламент ратифицировал проект TRIPP. В статье, уже заголовком обращённой непосредственно к премьер-министру Армении, он задал вопрос: что означает эта ратификация?
В этом контексте Бадалян считает ключевым понять, когда Ереван передал Тегерану заверения, о которых говорит представитель иранского МИД: до публикации статьи Велаяти или после неё.
Если заверения были даны до публикации, возникает вопрос, почему одна из ключевых фигур Ирана затем выступила с таким заметным и в определённом смысле исключительным публичным заявлением. Возможно, заверения до Велаяти не дошли. Тогда возникает вопрос, кому именно в иранском руководстве их передали.
Бадалян не исключает, что речь идёт о разных подходах политических крыльев внутри Ирана. У исполнительной власти, представляющей, условно говоря, реформаторское крыло, может быть одно представление о TRIPP, а у консерваторов, которых представляет Велаяти и которые связаны с окружением верховного лидера, — совершенно другое. Возможно, они по-разному воспринимают и заверения Еревана.
«Складывается действительно интересная картина. Нет сомнений, что Ереван должен прислушиваться к опасениям, которые звучат из Ирана, причём на довольно высоком уровне. Но нужно также понять, существует ли в Иране единое представление или мы имеем дело с подходами разных политических крыльев. Это может осложнить выбор позиции и для Еревана», — отмечает политический обозреватель.
Особенности системы управления Ираном
По мнению Бадаляна, ситуацию в Иране следует рассматривать и в контексте возможных изменений в системе управления страной.
Он напоминает, что после начала войны США и Израиля против Ирана часть экспертов стала говорить о том, что в системе управления страной сегодня заметны центробежные тенденции и что она менее централизована, чем может показаться.
По словам обозревателя, это позволяет Тегерану достаточно умело маневрировать в сложной ситуации и, по большому счёту, задавать повестку даже Соединённым Штатам в ходе войны, которая развивается по асимметричной логике.
Если судить о соотношении сил лишь по их масштабам или статистическим показателям, оно явно складывается не в пользу Ирана. Тем не менее, по оценке Бадаляна, Иран способен вести навязанную ему войну асимметрично и влиять на ситуацию и настроения в мировом масштабе.
При этом остаётся главный вопрос: существуют ли в Иране разные взгляды на TRIPP и, если да, чья позиция имеет определяющее значение для Армении?
Бадалян убеждён, что даже при центробежных тенденциях в управлении центр принятия решений в Иране сегодня находится в консервативном крыле. Поэтому, если исполнительную власть устраивают заверения Еревана, а консервативные круги — нет, Армения не может этого игнорировать.
«Даже в условиях центробежного управления Иран действует как единая система. Если её ключевое крыло выражает недовольство и обеспокоенность, нужно обратить внимание именно на это. Ограничиваться реакцией исполнительной власти и ссылаться на неё как на аргумент недостаточно», — подчёркивает он.
Иными словами, если заверения Армении устроили исполнительную власть Ирана, это ещё не означает, что они приемлемы для тех, кто принимает ключевые стратегические решения в стране.
Реакция Еревана на статью Велаяти и присутствие американского дипломата
Бадалян отдельно обращает внимание на реакцию официального Еревана.
После резонансной статьи Велаяти первой и пока единственной публичной реакцией Армении, по словам обозревателя, стало заявление генерального секретаря МИД. Он заявил, что ни одна страна, включая соседей Армении, не относится к проекту TRIPP отрицательно. Примечательно, что заявление прозвучало через два дня после публикации статьи, на мероприятии, где присутствовал и временный поверенный в делах США.
Отсюда возникает вопрос: опирается ли официальный Ереван, оценивая позицию Тегерана, прежде всего на реакцию иранской исполнительной власти? Если так, считает Бадалян, это может быть серьёзным просчётом. В таком случае опасения консервативных кругов либо остаются без внимания, либо их пытаются снять ссылкой на реакцию исполнительной власти.
Если же заверения Армении были переданы после публикации статьи Велаяти, необходимо выяснить, на каком уровне и по какому каналу это произошло. Бадалян не исключает, что Ереван мог передать Ирану определённые заверения по неофициальным каналам.
Тогда возникает другой вопрос: могла ли Армения публично обозначить одну позицию в присутствии американского дипломата, а Ирану передать другие заверения по закрытому каналу?
Этот вариант тоже вызывает вопросы, поскольку может создать впечатление, что Армения пытается посылать двум странам разные сигналы.
Двойная игра между Ираном и США опасна для Армении
По оценке Бадаляна, если Ереван пытается учесть опасения Ирана, а в отношениях с Соединёнными Штатами демонстрирует иной подход, это может перерасти в двойную игру и многократно увеличить риски для Армении.
Он напомнил слова Никола Пашиняна о том, что Армения повысила уровень своей независимости, увеличив число направлений, по которым она от кого-либо зависит. Однако попытка применить ту же логику в отношениях с Ираном и США, по мнению обозревателя, может привести к росту рисков и угроз вместо укрепления независимости.
«„Да“ Республики Армения должно быть её собственным „да“, а „нет“ — её собственным „нет“. В мире от государств не ждут, что они будут всегда соглашаться. От них ждут, что и согласие, и отказ будут их собственными и обоснованными. Двусмысленность в таких вопросах не свидетельствует о государственной субъектности», — говорит Бадалян.
По мнению обозревателя, важно также понять, чем обусловлено такое поведение армянских властей. За ним может стоять стремление удержать власть. Однако делать это за счёт субъектности Армении рискованно и для самой власти.
Если такая логика сохранится, предупреждает он, Армения однажды может полностью утратить субъектность. В этих условиях сохранить власть тоже не удастся.
Необходимость стратегического диалога
По мнению Бадаляна, сама публикация статьи Велаяти свидетельствует о том, что центр принятия решений в Иране больше не хочет ограничиваться общением по непрямым каналам в вопросе TRIPP.
Когда старший советник верховного лидера по международным вопросам, одна из ключевых фигур иранской политики на протяжении многих лет, обращается напрямую к премьер-министру Армении, это, по словам обозревателя, следует воспринимать как серьёзный политический сигнал.
Бадалян убеждён, что Еревану следует прояснить, когда, на каком уровне и по какому каналу он общался с Ираном по поводу TRIPP. Не менее важно понять позицию тех кругов в Тегеране, которые принимают ключевые решения.
Он подчёркивает, что этот вопрос должен беспокоить не только представителей власти, но и её сторонников и общественную базу, если их главная забота — действительно Республика Армения, а не сохранение власти.
👉 Политика