Встреча президента США Дональда Трампа, председателя КНР Си Цзиньпина и президента России Владимира Путина была важна как с точки зрения обсуждавшихся вопросов, так и с точки зрения того, как ее восприняла общественность и какие сигналы передавал протокол. Об этом заявила политолог Гаяне Абрамян.
По ее словам, Си Цзиньпин несколькими жестами показал, что инициатива исходит от него, а Путин занимает иную позицию.
Протокольные детали как политический сигнал
По словам Абрамян, встреча была насыщена символическими эпизодами. В частности, Си Цзиньпин лично встретил Трампа, что, по оценке политолога, свидетельствовало об особом отношении. Это был и ответный жест: ранее Трамп оказал китайскому лидеру аналогичный прием в США.
Путина Си Цзиньпин лично не встретил. Его встречал представитель, занимающий, по словам Абрамян, пятое место в иерархии китайских должностных лиц. Политолог считает, что такие протокольные детали передают ясные сигналы о статусе лидеров и их роли на встрече.
Абрамян также обратила внимание на то, что встречавший Путина чиновник был значительно выше него ростом. По ее оценке, при подготовке подобных мероприятий учитывают и внешние данные участников, чтобы ни один эпизод не выглядел унизительным. Поэтому, считает она, выбор мог быть неслучайным.
Еще одним примечательным эпизодом стала совместная фотосъемка. Когда Путин попытался встать рядом с Трампом и Си Цзиньпином, Трамп предложил ему занять место между ними. Однако Си указал на другое место — по другую сторону от женщины, стоявшей рядом с ним. По словам Абрамян, в протоколе имеет значение и то, кто стоит по правую руку от кого. По ее оценке, этим жестом китайский лидер показал, что Путин не занял того места, на которое мог рассчитывать.
Трехсторонняя встреча носила преимущественно протокольный характер
По словам Абрамян, трехсторонняя встреча состоялась на полях основного саммита и носила преимущественно протокольный характер. Она продолжалась около часа, а публике были доступны лишь примерно десять минут открытой части.
Политолог считает, что ожидать конкретного решения по итогам встречи было нереалистично. Тем не менее обсуждение механизмов ограничения ядерных вооружений продолжается.
Как отмечает Абрамян, Путин заявил на встрече, что стороны уже согласовали соответствующий текст. Однако, по ее словам, на момент комментария было неясно, какие положения включены в этот документ и какие механизмы контроля он предусматривает.
«Мы пока не видели текста», — подчеркнула политолог, добавив, что содержание документа станет ясно после публикации.
Мировой порядок не сводится к трем центрам силы
Абрамян не разделяет мнение о том, что в международных отношениях может сложиться новая система вокруг трех центров — США, Китая и России. По ее оценке, сравнивать недавнюю встречу с Ялтинской конференцией неуместно.
Дело, подчеркнула политолог, не только в различии повесток. Ялтинская конференция длилась восемь дней. Ей предшествовала долгая и тщательная подготовка, а обсуждения шли днем и ночью. Встреча Трампа, Си Цзиньпина и Путина, напротив, заняла около часа и носила преимущественно протокольный характер.
«Я не считаю правильным сравнивать часовую, преимущественно протокольную встречу с конференцией, которая длилась восемь дней, серьезно готовилась и сопровождалась длительными обсуждениями. И уж тем более не стоит приписывать ей такую же роль, как это делает прежде всего российская сторона», — сказала Абрамян.
Говоря о перспективах трехполюсного мирового порядка, она отметила, что такая перспектива вызывает обеспокоенность во влиятельных кругах как Европы, так и арабского мира. По ее оценке, было бы ошибкой игнорировать роль Европы как самостоятельного геополитического центра и противовеса. Ситуация 1945 года, когда Европа была разрушена, а США взяли на себя основное бремя ее восстановления, сегодня не может повториться. Евросоюз обладает значительным экономическим и технологическим потенциалом, а Франция и Великобритания являются ядерными державами.
Абрамян также напомнила о роли Индии и арабского мира. Международная система, подчеркнула она, устроена гораздо сложнее, чем простое распределение влияния между тремя государствами.
По ее словам, у Китая и США есть геополитические амбиции, как и у России. Однако из этого не следует, что Вашингтон и Пекин считают Москву равной себе. Сам факт, что три лидера сели за один стол, еще не означает, что они обсуждают раздел мира или перераспределение сфер влияния.

