Последние военные действия вокруг Ирана отличались своим глубоко асимметричным характером. Этот конфликт сильно выделялся как по балансу сил, так и по стратегическому поведению сторон. Такого мнения придерживается политолог Сергей Минасян.
Асимметрия между технологиями и волей
По словам Минасяна, с одной стороны выступала технологически самая мощная держава мира вместе со своими не менее развитыми региональными партнерами — Израилем и рядом арабских стран, а с другой — Иран, который продемонстрировал одну из ключевых характеристик асимметричной войны: способность повысить стоимость войны для оппонентов и готовность к длительному сопротивлению.
Он отмечает, что подобный подход был характерен и для других исторических асимметричных конфликтов, таких как войны во Вьетнаме и Афганистане. Однако в случае Ирана этот фактор дополняется религиозно-философскими особенностями страны, в частности идеями шиитского ислама, которые усиливают культуру сопротивления и самопожертвования.
Институциональное государство и «корпоративная» система
Политолог также подчеркивает особенности государственного устройства Ирана, отмечая, что оно существенно отличается от многих стран Ближнего Востока. В отличие от персонализированных режимов, в Иране действует глубокая институциональная система, которую Минасян характеризует как «государство-корпорацию».
Ключевую роль в этой системе играет Корпус стражей исламской революции, который, по его оценкам, на данном этапе сумел сохранить устойчивость, не рухнув и не потерпев поражение. По мнению Минасяна, за первые 40 дней конфликта Иран может рассматривать этот результат как определенную победу.
Военные успехи без политического результата
В то же время Минасян отмечает, что, несмотря на заявленные военные цели, которые, казалось бы, были частично достигнуты (включая замедление ядерной программы Ирана), политические результаты оказались в значительной степени ограниченными.
По его словам, одна из ключевых целей — смена режима в Иране, достигнута не была. Более того, вопреки ожиданиям, внутри страны режим стал более консолидированным и более антиамериканским, чем до этого этапа. Кроме того, Иран смог создать для своих оппонентов новые глобальные риски, включая угрозу закрытия Ормузского пролива.
Минасян подчеркнул, что иранская военно-политическая элита, несмотря на распространенное восприятие как идеологизированной или «фанатичной», на деле демонстрирует высокий уровень прагматизма как во внутренней, так и во внешней политике.
Разные интерпретации победы
Говоря о позиции США, политолог не исключает, что Вашингтон может продолжать заявлять о «беспрецедентных победах», даже если ключевые политические цели не были достигнуты. «В любой войне есть пропагандистский элемент, свидетелями которого мы, по сути, и являемся», — отметил он.
По оценке Минасяна, данный конфликт наглядно демонстрирует сложную природу современных войн, где военные и политические результаты часто не совпадают, а само понятие «победы» становится относительным и многослойным.