Инцидент вокруг культурного наследия Арцаха сам по себе не свидетельствует о появлении новых серьезных разногласий в переговорном процессе между Арменией и Азербайджаном. По словам политолога Тиграна Григоряна, по крайней мере на данный момент для такого вывода недостаточно фактов. В то же время инцидент выявил существенную разницу в представлениях двух обществ о мире, что может негативно сказаться на атмосфере переговорного процесса.
Фактов нового кризиса в переговорном процессе нет
После инцидента в Гандзасаре в Армении сформировалось мнение, что этот шаг Азербайджана мог быть связан с новыми проблемами, возникшими в переговорном процессе. Азербайджанская сторона, в свою очередь, представляла реакцию Армении как направляемую и скоординированную.
По словам Григоряна, однако, подобную интерпретацию трудно обосновать. Он отмечает, что для Азербайджана может быть непривычной ситуация, когда различные политические и общественные круги — провластные, оппозиционные и нейтральные — самостоятельно и почти одновременно критикуют действия Баку. В условиях политической системы Азербайджана подобный плюрализм естественным образом может восприниматься как процесс, направляемый из некоего центра.
Между тем общественная реакция в Армении может иметь различные и независимые причины. «Здесь основная проблема заключается в различающихся представлениях двух обществ о мире», — говорит политолог.
Серьезных новых проблем нет
Он напоминает о почти идентичных сообщениях, распространенных после встречи Никола Пашиняна и Ильхама Алиева в Бишкеке. По его оценке, если бы в тот момент между сторонами действительно существовали серьезные новые проблемы, им вряд ли удалось бы согласовать текст, подводящий итоги встречи.
В качестве примера Григорян также напоминает апрель 2025 года, когда даже после достижения окончательного согласия по тексту мирного договора стороны не смогли распространить совместное заявление по этому поводу. По его словам, тогда это свидетельствовало о наличии серьезных проблем в переговорном процессе.
После встречи в Бишкеке, однако, подобных сигналов не было. Стороны не делали каких-либо очевидных заявлений в адрес друг друга, по крайней мере в публичном пространстве не происходило серьезных инцидентов, которые позволяли бы говорить о новом кризисе в переговорном процессе.
Азербайджанское представление о «мире победителя»
По словам Григоряна, проблему следует рассматривать в другой плоскости. Азербайджан продолжает воспринимать мирный процесс в рамках иерархической логики, которая в политологической литературе известна как «мир победителя».
В течение последнего года определенные изменения действительно наблюдались как в общей атмосфере, так и в риторике. Баку также предпринял ряд символических шагов, в том числе принял решения о предоставлении возможности транзита через свою территорию в направлении Армении и о начале прямой торговли с Арменией. Однако, по словам политолога, Азербайджан при этом не отказался от своего традиционного политического дискурса.
Он отмечает, что даже в последнее время в Азербайджане продолжался дискурс вокруг идеи «Западного Азербайджана». Служба внешней разведки Армении в своем докладе также зафиксировала, что после достигнутых в Вашингтоне договоренностей азербайджанская риторика на эту тему расширилась.
То же относится и к теме «Зангезурского коридора». Хотя за последний год частота использования этого выражения снизилась, в Азербайджане эта идея продолжает циркулировать. По словам Григоряна, в азербайджанских политических и экспертных кругах «Зангезурский коридор» отождествляется с рядом других направлений, что показывает: содержательно эти подходы не исчезли.
То же касается и азербайджанского тезиса о представлении армянского культурного и религиозного наследия как «албанского».
Почему визит в Гандзасар был воспринят в Армении как провокация
По мнению Григоряна, в Армении сформировалось определенное ожидание, что в условиях позитивной атмосферы, возникшей после Вашингтона, Азербайджан откажется от подобных шагов и изменит свои подходы к вопросу армянского культурного и религиозного наследия.
Именно это ожидание, по его словам, может объяснить реакцию вокруг визита в Гандзасар. Этот шаг был воспринят в Армении не просто как очередная азербайджанская инициатива, а как демонстративное действие, противоречащее сформировавшимся ожиданиям относительно мирного процесса.
В Азербайджане, однако, ситуацию рассматривают в иной логике: «Вы приняли наши условия именно в рамках этого видения мира победителя, признали Нагорный Карабах частью Азербайджана, вообще отказываетесь говорить о Нагорном Карабахе, особенно о правах людей, и ожидалось, что по этим вопросам вы также будете сохранять молчание». По словам Григоряна, именно такую линию проводит Азербайджан.
При таком подходе «мир победителя» предполагает не только то, что Азербайджан определяет политическую повестку мира, но и то, что армянская сторона должна принимать позиции Азербайджана и не оспаривать их.
Реакцию общества невозможно контролировать
По оценке политолога, в отношении властей Армении у Азербайджана могло сформироваться определенное представление, что армянская сторона в целом приняла эту логику. В вопросе Гандзасара власти Армении также не выступили с достаточно жесткими заявлениями и ограничились реакциями по отдельным вопросам.
Однако аналогичное ожидание в отношении армянского общества нереалистично. По словам Григоряна, общественное пространство Армении гораздо более многослойно, чем азербайджанское, и различные политические и общественные круги здесь могут самостоятельно давать оценки происходящим событиям.
Именно это различие, по его мнению, и формирует новую волну недоверия между двумя странами.
Недоверие уже влияет на атмосферу мирного процесса
По словам Григоряна, важнейшее последствие инцидента в Гандзасаре заключается не столько в том, что он выявил новую проблему за столом переговоров, сколько в том, что он углубил взаимное недоверие.
Его влияние уже заметно и в общей атмосфере мирного процесса. Некоторые инициативы и встречи отменяются, а риторика в заявлениях сторон становится более агрессивной.
В этом контексте политолог упоминает и последние антиармянские заявления Ильхама Алиева, рассматривая их как продолжение процесса, в результате которого напряженность, возникшая в армяно-азербайджанских отношениях после инцидента в Гандзасаре, может углубиться.