Предложение Еревана поделиться с Казахстаном и Киргизией долей в проекте TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity; по 5% каждой стране, итого 10%) — не просто дипломатический жест, а часть более широкого разворота, который премьер-министр Армении Никол Пашинян последовательно готовил в течение последних месяцев. Параллельно с этим предложением Пашинян настаивает на пересмотре роли России в управлении армянской железной дорогой. Возможно, Астана готова стать той самой третьей стороной, которая заменит Москву, но на конфронтацию с Россией не пойдет.
Приглашение в проект TRIPP прозвучало в критический момент, когда президент Казахстана вместе с президентом России фактически потребовал от Еревана определиться с референдумом о выборе между сближением с ЕС и сохранением членства в Евразийском экономическом союзе.
При этом, Казахстан действительно заинтересован в этом предложении. Многие эксперты обращают внимание, что президент Касым-Жомарт Токаев на первом саммите «Центральная Азия – Корея» заявил о намерении довести объем транзитных грузов по Среднему коридору до 20 млн тонн в год, с перспективой роста до 100 млн тонн, и что Казахстан заинтересован в интеграции этого коридора именно с планируемым маршрутом из Азербайджана в Турцию через территорию Армении.
Казахстанские же аналитики, описывают этот интерес как чисто прагматический. Доктор экономических и юридических наук Дамир Каюмов формулирует логику так: Казахстан как страна без выхода к морю нуждается не в одной транзитной артерии, а в максимальном числе безопасных и надежных маршрутов. Но реальная выгода для Астаны появится только при условии структурной интеграции нового маршрута с существующей транспортной сетью страны — единых тарифов, цифровых пограничных терминалов и предсказуемых сроков поставок. Иначе, добавляет Каюмов, формальное участие в проекте «не имеет большого значения».
Политолог Тахир Наумов обращает внимание на другой аспект: когда несколько стран становятся зависимы от общего коридора, их интересы переплетаются, и это создает мотивацию поддерживать стабильные отношения и соблюдать подписанные соглашения. когда стабильность одного из партнеров становится стратегическим интересом для всех остальных участников коридора.
Менеджеры и логисты тем временем следят за динамично перестраивающейся инфраструктурой региона. Заявление премьера Армении Никола Пашиняна об открытии железнодорожного сообщения Ахалкалаки-Карс, а также введение в эксплуатацию модернизированной железной дороги Баку-Тбилиси-Карс, которая, по заявлениям сторон, должна увеличить пропускную способность этого участка Транскаспийского международного маршрута (Срединного коридора или TMTM) в пять раз, были позитивно встречены непосредственными участниками международной торговли.
По словам менеджера по продажам болгарского порта Бургас Иветы Димитровой, грузоотправители активно ищут альтернативные маршруты между Европой и Азией, и именно поэтому черноморский регион приобретает стратегическое значение, а порт рассчитывает выиграть от этой тенденции.
Очевидно, что если планы по объединению TRIPP и Срединного коридора будут реализованы, то это станет реальной альтернативой Северному коридору, так как будет задействован сквозной сухопутный путь, чего нет у базового TMTM.
Глава логистической компании Azurite Кристиан Хиршман признается, что чисто экономически Срединный коридор пока уступает северному маршруту через Россию, поскольку он «сложнее, дольше и дороже», но именно санкции ЕС против России и атаки хуситов на суда в Красном море толкают все больше грузоотправителей на транскаспийское направление.
Еврокомиссар по расширению Марта Кос, прогнозирует утроение объемов перевозок по Срединному коридору в ближайшие четыре года, при условии инвестиций в инфраструктуру и цифровизации таможенных процедур на границах.
Ввиду таких перспектив, предложив Астане и Бишкеку стать акционерами коридора TRIPP, Армения прочно привязывает их коммерческий интерес к этому маршруту, ведь в подобных условиях они будут сильно заинтересованы направлять свои поезда и китайский транзит именно через TRIPP, чтобы их инвестиции окупились.
С развитием логистических путей влияние Москвы слабеет во всем регионе, но полностью отказываться от российского рынка для Армении едва ли имеет смысл, поскольку он остается важным для армянских товаров, отмечает эксперт Германского общества внешней политики Штефан Майстер. А региональный эксперт Фонда Конрада Аденауэра Якоб Велленштайн добавляет, что, по опросам, большинство армян поддерживают прозападный курс, но не хотят полного разрыва с Россией, а сам премьер, вероятнее всего, будет балансировать между направлениями, а не делать резкий выбор.
Похожую логику — постепенного, а не резкого разворота — фиксирует комментатора TVP World Стюарта Дауэлла. Автор описывает происходящее с Арменией и Казахстаном как формирование «суверенитета альтернатив»: оба государства пришли к выводу, что зависимость от одной державы ограничивает суверенитет, хотя действуют они совершенно разными методами. Пашинян, по словам Дауэлла, говорит, что 95-97% оборонных связей Армении когда-то были завязаны на Москву, и после потери Карабаха в 2023 году открыто называет зависимость от одного партнера в вопросах безопасности стратегической ошибкой. Ереван заморозил участие в ОДКБ, закупает оружие у Индии и Франции и готовится подать заявку на вступление в ЕС. Казахстан, по определению эксперта Carnegie Endowment Дженнифер Муртазашвили придерживается стратегии «портфельной политики», то есть осознанного распределения внешних связей разным партнерам с закреплением за каждым отдельной роли, «что позволяет Токаеву одновременно сидеть с Путиным и вести дела с Россией, не признавая при этом аннексию украинских территорий».
Стюарт Дауэлл приводит цитату Томаса де Ваала из Carnegie Europe, который описывает ситуацию с Арменией: диверсификация означает, что Россия теряет виртуальную монополию, которой она обладала в этой стране. Дауэлл отмечает, что тот же принцип применим и в более широком контексте. «Сила России была наибольшей именно там, где у кого-то из ее соседей не было реальной альтернативы», — пишет он.
Предложение Казахстану и Киргизии в участии в TRIPP и форсирование идеи о нецелесообразности присутствия РЖД в управлении железной дорогой – это один процесс, целью которого является создание Ереваном новой транзитной конфигурации, в которой Астана постепенно займет место, ранее принадлежавшее исключительно Москве. Казахстан, в свою очередь, использует открывающиеся возможности для усиления собственного веса на маршруте TMTM без демонстративного разрыва с Россией.
Остается открытым вопрос, поставленный самой логикой этих событий: в какой мере углубление сотрудничества Еревана и Астаны, в том числе обсуждаемое участие Казахстана в управлении армянской железнодорожной инфраструктурой, является самостоятельной экономической инициативой региона, а в какой отражает более широкий передел влияния крупных внешних игроков на Южном Кавказе.
👉 Политика