Иран пытается через Ереван сформировать новое направление сотрудничества в отношениях с Евросоюзом, используя существующие между США и Европой разногласия по некоторым стратегическим вопросам. По оценке политического обозревателя Акопа Бадаляна, этот сигнал достаточно чётко прослеживается в заявлениях посла Ирана Халила Ширголами и особенно примечателен с учётом нынешних сложных отношений Тегерана с европейскими странами.
На что намекал посол
Бадалян напомнил, что посол Ирана заявил о значительном сходстве между подходами Евросоюза и Ирана к региональным процессам, в том числе к армяно-азербайджанскому мирному процессу. По оценке Бадаляна, это довольно неожиданное заявление, поскольку до сих пор Иран, по всей видимости, не высказывался с подобным акцентом о подходах и роли Евросоюза.
«Заявление иранского посла примечательно ещё и с учётом того, что в настоящее время отношения Ирана с этими же европейскими государствами или, во всяком случае, со многими из них остаются достаточно сложными», — отметил политический обозреватель.
По его словам, многие европейские страны применяют санкции против Ирана, в том числе из-за сохранения блокады Ормузского пролива. Закрытие Ормузского пролива, основное ограничение в котором, естественно, установил Иран, создаёт серьёзнейшие энергетические проблемы для Европейского союза.
По словам Бадаляна, посол намекает или прямо заявляет, что в Иране с пониманием относятся к стоящей перед Ереваном стратегической задаче: в условиях отсутствия выхода к морю найти различные связи и маршруты к международным рынкам. По мнению политического обозревателя, здесь, естественно, подразумеваются и отношения с Евросоюзом.
«И Иран, во всяком случае в подтексте заявления посла, предлагает рассматривать эту работу в логике соединения различных регионов и выполнения функции связующего маршрута, обеспечив тем самым качественный рост армяно-иранского стратегического партнёрства и институциональных отношений», — сказал Бадалян.
Маршрут Трампа как стратегический вызов для Ирана
По словам Бадаляна, заявление посла интересно в контексте позиции Ирана в отношении маршрута Трампа. Тегеран неизменно подчёркивает, что военное присутствие США для Ирана неприемлемо.
По оценке Бадаляна, речь идёт не только о присутствии американских вооружённых сил или какой-либо государственной структуры безопасности в юридическом смысле этого слова.
«Несомненно, любая другая структура безопасности, которая будет создана в рамках маршрута Трампа, будет предполагать именно американское военное присутствие, если не американо-израильское или просто израильское военное присутствие», — отметил он.
По словам Бадаляна, здесь можно представить различные конфигурации, но в любом случае это станет стратегическим вызовом для Ирана, и Тегеран постоянно указывает на этот вызов.
Одновременно политический обозреватель считает примечательным, что на этом фоне Иран, используя ереванскую дискуссионную площадку, на уровне своего посла направляет довольно интересный сигнал европейским странам, Евросоюзу и некоторым его членам.
«Если, конечно, в ЕС существуют элиты, готовые воспринимать, принимать и политически осмысливать эти сигналы», — заметил Бадалян.
Иран пытается использовать американо-европейские противоречия
По словам Бадаляна, с учётом позиции Ирана по поводу американского присутствия в рамках маршрута Трампа сигнал посла, направленный Европе, представляет особый интерес. Это связано с тем, что вокруг проекта маршрута Трампа, а также инфраструктуры, проходящей по территории Армении, и Среднего коридора очевидным образом сталкиваются американские и европейские интересы.
По его словам, здесь проявляется конкуренция Трампа с нынешними правящими элитами Евросоюза, сменившими европейские либерально-глобалистские круги.
«Европейцы, по существу, остаются за пределами борьбы за Средний коридор, по крайней мере с юридической точки зрения, поскольку Соединённые Штаты закрепили своё право посредством маршрута Трампа. Европа практически не имеет здесь никакого юридического закрепления, хотя располагает достаточно широким участием на уровне риторики или некоторых декларативных структур. Но этого мало. На местах важно право, которого у Евросоюза сегодня нет», — сказал Бадалян.
На этом фоне, по мнению Бадаляна, Иран, вероятно, пытается использовать американо-европейские противоречия и конкуренцию за Средний коридор, чтобы обеспечить новую степень гибкости своей кавказской политики.
«Фактически он предлагает Евросоюзу сотрудничать через Ереван», — сказал политический обозреватель.
Через Ереван — к Евросоюзу, а в более широком смысле — и к России
По словам Бадаляна, отношение европейских элит к этому предложению будет зависеть также от того, насколько серьёзно они способны рассматривать необходимость отношений с Россией в контексте архитектуры европейской безопасности.
Он подчёркивает, что при рассмотрении региональной политики Ирана больше нельзя забывать о её ключевой составляющей — большом российско-иранском договоре о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве. Он был заключён 17 января 2025 года и вступил в силу в том же году после ратификации как в России, так и в Иране.
По словам Бадаляна, этот договор в значительной степени предопределяет региональную роль Ирана не только на Кавказе, но в определённом смысле также на ближневосточном и центральноазиатском направлениях. С этой точки зрения, считает он, Иран пытается через Ереван предложить Евросоюзу достаточно сложную комбинацию.
«Возможно, предполагается таким способом выстроить отношения с Евросоюзом через Ереван, а в более широком смысле — обеспечить через Иран возможный диалог Евросоюза с Россией, учитывая, что пока по другим каналам такой разговор не складывается», — сказал Бадалян.