Заявления властей о присутствии российской военной базы в Армении предполагают возможный пересмотр условий действующего договора и могут стать началом сложного процесса. Об этом заявил политтехнолог Армен Бадалян.
«Премьер-министр Армении в одном из своих заявлений отметил, что нахождение российской военной базы уже является анахронизмом. Он сказал: “Мы не говорим — уходи, но и не говорим — оставайся. Но если ты остаешься, мы должны определить условия — как ты остаешься”», — отметил Бадалян.
По его словам, сама формулировка «определить условия» означает, что речь может идти о пересмотре действующего договора.
«Это означает, что мы пересматриваем договор. Потому что в договоре написано, что до 2044 года условия остаются неизменными. Если ты говоришь: давайте обсудим условия, значит, ты пересматриваешь условия. А Россия согласится на пересмотр или нет? То есть здесь мы окажемся в достаточно сложной ситуации», — сказал он.
«Если Россия уходит, это не означает, что ее место сразу займет кто-то другой»
По мнению Бадаляна, вопрос необходимо рассматривать не только в контексте отношений Армении и России, но и более широких региональных процессов.
По его словам, геополитическое значение региона следует рассматривать также с точки зрения Южного Кавказа как территории, связывающей Центральную Азию и Европу.
«Если Россия уходит, то она уходит не только из Армении, но и из Центральной Азии. Всегда помните: Закавказье — это средний коридор, идущий из Центральной Азии в Европу. То есть если ты уходишь отсюда, там тебе тоже больше нечего делать», — отметил Бадалян.
В то же время он подчеркнул, что возможное сокращение российского присутствия автоматически не означает появления в Армении вооруженных сил западных стран.
«Если Россия уходит, это не значит, что сюда придет Франция или США», — сказал он.
Турция или все-таки Иран
По его оценке, в случае ухода России изменение баланса сил в регионе может обеспокоить Тегеран, особенно в контексте вопросов Сюника, Тигранашена, Грузии и региональных коммуникаций.
В этом контексте иранская сторона может обратиться к Туркманчайскому договору 1828 года, которым завершилась русско-персидская война и значительные территории Восточной Армении перешли к Российской империи.
По словам Бадаляна, это историческое событие не исчезло из политической памяти Ирана.
«Туркманчайский договор вписан черными буквами в персидскую историю. Они до сих пор помнят, что это договор об их поражении», — отметил он.
По его оценке, в случае резкого изменения среды безопасности Армении Иран может попытаться взять на себя более активную роль в регионе.
«В таком случае аятолла или рахбар может сказать: значит, Туркманчайский договор аннулируется», — сказал Бадалян, добавив, что если Россия уйдет из региона, ее место вовсе не обязательно займет Турция, как считают многие.
В качестве одного из возможных сценариев Бадалян не исключил и вариант военного присутствия Ирана, подчеркнув, что такое развитие событий может быть обусловлено вопросами безопасности южных границ Армении и региональных коммуникаций, имеющими значение для Ирана.
«Забудьте о TRIPP, забудьте о французских войсках»
Бадалян категорически исключил сценарий, при котором в случае изменения среды безопасности Армении здесь сразу могут появиться американские, французские или турецкие войска.
«Забудьте о турецких войсках, забудьте о французских войсках, забудьте о TRIPP», — сказал он, охарактеризовав разговоры о TRIPP как повестку, продвигаемую политической властью.
В то же время среди возможных сценариев он назвал более активное вовлечение Ирана.
Бадалян также подчеркнул существование армянской общины в Иране, отметив, что это обстоятельство также может иметь определенное значение в случае возможного развития событий.
«У персов есть армянская община численностью в несколько десятков тысяч человек», — отметил он, добавив, что в одном из предполагаемых им сценариев влияние Ирана может проявиться не только на военном, но и на политическом уровне.
По его словам, в случае изменения соотношения сил в регионе могут сформироваться различные сценарии развития, и заранее исключать какой-либо из них было бы неправильно.
«Есть разные сценарии развития», — подытожил политтехнолог.