Российская Служба внешней разведки выступила с неожиданным и резким заявлением под заголовком «Поцелуй Еревана», обвинив Армению в намерении «оторваться от Москвы» и начать закупку зерна у Украины при финансовой поддержке Евросоюза. Премьер-министр Никол Пашинян, выступая в парламенте, сразу назвал эти утверждения «абсолютным абсурдом». Однако вскоре в Москве отреагировали новой ремаркой — «СВР никогда не ошибается», фактически обвинив армянского премьера во лжи.
Такой обмен заявлениями между союзниками не просто выглядит недипломатично — он ставит под сомнение границы допустимого вмешательства одной страны в дела другой.
Нарушение принципа невмешательства
Согласно Уставу ООН (статья 2, пункт 7), ни одно государство не имеет права вмешиваться «в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства». Закупка зерна или любого другого продовольственного ресурса — это вопрос национальной экономической политики, находящийся исключительно в ведении суверенного государства.
Кроме того, в Декларации о принципах международного права 1970 года прямо закреплено, что государства «обязаны воздерживаться от вмешательства или угроз вмешательства в экономическую, политическую и культурную жизнь других государств». Публичное заявление СВР России, где деятельность правительства Армении рассматривается под углом «отрыва от Москвы» и трактуется как политический демарш, выходит за рамки профессиональной компетенции разведслужбы и по сути является формой политического давления.
Таким образом, с точки зрения международного права, подобные публичные обвинения можно рассматривать как вмешательство во внутренние экономические решения и попытку влиять на внешнеэкономический курс суверенного государства.
Где заканчивается аналитика и начинается пропаганда
Сам стиль заявления СВР вызывает не меньше вопросов, чем его содержание. Уже заголовок — «Поцелуй Еревана» — звучит не как аналитическая справка разведслужбы, а как дешевая публицистика. В тексте используется лексика, абсолютно неуместная в официальном документе государственного уровня. Всё это превращает официальное сообщение в политический памфлет, написанный в духе советской сатиры, а не международной аналитики.
Для официального пресс-бюро государственной разведслужбы — структуры, которая должна оперировать разведданными, а не публицистикой, — подобная риторика неприемлема. По сути, речь идёт не о неудачной формулировке, а о сознательно выбранном стиле, рассчитанном на создание политического фона и общественного резонанса. В международных отношениях подобная риторика трактуется как форма дипломатической агрессии — когда вместо аргументов применяются сарказм и унижение партнера.
Зерно против оружия
Сравнение зернового вопроса с продажей Россией оружия Азербайджану выглядит особенно показательно. На протяжении многих лет Москва поставляла вооружения стране, которая открыто угрожала применением силы против Армении и Арцаха и в итоге использовала это оружие в войне. Тогда, на обвинения Еревана в неприемлемости подобных сделок в Москве отвечали: «это бизнес, ничего личного».
Теперь же, когда речь идет о гипотетических поставках продовольствия, тон меняется на противоположный: зерно превращается в «символ предательства».
Между тем, реальные масштабы вопроса мизерны. До 2022 года Армения закупала около 10% зерна у Украины, а остальное — у России. Даже в случае полного перехода на украинское зерно, объем составит 180–200 тыс. тонн в год при среднемировом экспорте Украины 15–18 миллионов тонн. То есть доля армянского импорта — около 1,0–1,3% украинского экспорта.
Кроме того, Армения на приобретение зерна тратит в среднем 36–44 млн долларов, если же в СВР правы и украинское зерно стоит на 50% дороже, то при полном переходе на импорт украинской пшеницы Армения будет тратить 54–66 млн долларов. Это суммы далеко недостаточно для того, чтобы “предательски вооружить Украину до зубов”. По данным Forbs, годовой бюджет Украины на оборону, оценивается в 30–126 млрд долларов. То есть прибыль с продажи Армении зерна это до 1% от военного бюджета Украины. Иными словами, даже если Армения полностью перейдёт на украинское зерно, никакого влияния на военный потенциал Украины это не окажет. Чего, кстати, нельзя было сказать о продаваемом Азербайджане российском вооружении.
При этом важно понимать, что даже полная потеря Армении, как рынка сбыта зерна для России, с учетом относительно небольших объемов поставок (около 0,9-1% от общего экспорта российского зерна), рассматривается как незначительный фактор в контексте национальной безопасности России и ее стратегических интересов. Экспорт зерна из России преимущественно ориентирован на более крупные и критически важные рынки — такие как Китай, Турция, Египет, страны Азии и другие крупные импортеры, где сосредоточена значительная доля поставок и доходов.
Для России сохранение позиций на армянском рынке имеет скорее политико-экономическое значение, нежели практическое. Поддержание влияния в регионе рассматривается как элемент более широкой стратегии, связанной с вопросами безопасности и контроля над процессами на Южном Кавказе. Однако подобные низкопробные заявления, резкие и распространяющиеся на все армянское общество оценки российских структур в действительности будут иметь обратный эффект: в обществе усилиться желания “оторваться от Москвы”, а у властей Армении появится в копилке очередной аргумент в пользу проводимой ими политики изменения внешнеполитического вектора.