Интересы Армении и Ирана во многом совпадают, однако позиции властей двух стран по ряду вопросов остаются разными. Об этом заявил эксперт по политическим и экономическим вопросам Грант Микаелян, комментируя армяно-иранские отношения, перспективы энергетических проектов и развитие региональных коммуникаций.
Иран по-прежнему рассматривает Армению как стратегическое направление
По словам эксперта, Армения входит в число пяти ключевых внешнеполитических направлений Ирана.
«На сегодняшний день Армения входит в пятёрку главных внешнеполитических направлений Ирана. В этот список входят, например, Ирак, Ливан и Армения. То есть значение Армении для Тегерана чрезвычайно велико», — отметил Микаелян.
Вместе с тем он подчеркнул, что нынешний уровень армяно-иранских отношений пока не соответствует ожиданиям Тегерана.
«Другое дело, что качество этих отношений пока не такое, которое полностью удовлетворяло бы Тегеран. Тем не менее сегодня Иран рассматривает Армению как одно из важнейших направлений и заинтересован в дальнейшем развитии сотрудничества», — заявил эксперт.
Нефтеперерабатывающий завод в Мегри: старая идея с новыми перспективами
Комментируя визит министра территориального управления и инфраструктур Армении в Тегеран, Микаелян отметил, что одной из наиболее важных тем переговоров стало строительство нефтеперерабатывающего завода в Мегри. По его словам, идея не является новой и обсуждается ещё с 2007 года, однако до сих пор так и не была реализована.
«Этот проект входил также в предвыборную программу Сержа Саргсяна в 2008 году, однако реализован не был. Тогда против выступали Соединённые Штаты», — отметил он.
По мнению политолога, проект способен принести выгоду обеим сторонам. Иран получит более безопасный маршрут транспортировки нефти, а Армения сможет экспортировать не сырьё, а продукцию с более высокой добавленной стоимостью — бензин и другие нефтепродукты.
В то же время эксперт подчеркнул, что проект может столкнуться как с политическими, так и с финансовыми препятствиями.
«Вопрос в том, будет ли сейчас против выступать США. Сегодня на мировом нефтяном рынке наблюдается определённый дефицит, а подходы Дональда Трампа по ряду вопросов более гибкие. Кроме того, доступность капитала в мире сегодня выше, что теоретически делает проект более реалистичным», — сказал он.
Однако, по его мнению, для практической реализации необходимы и соответствующие инфраструктурные решения.
Микаелян отметил, что эффективность мегринского нефтеперерабатывающего завода во многом будет зависеть от того, какие транспортные и энергетические инфраструктуры будут использоваться.
Он также напомнил, что Европейский союз обсуждает возможность интеграции энергетических систем Армении, Азербайджана и Турции.
Если Армения построит собственные нефтепроводы и систему транспортировки нефтепродуктов, ситуация будет принципиально иной. Если же будут использоваться инфраструктуры Турции и Азербайджана, роль Армении может ограничиться функцией промежуточного звена.
Газовый транзит и фактор «Газпрома»
Ещё одним важным вопросом армяно-иранского энергетического сотрудничества остаётся возможность строительства транзитного газопровода. Иран предлагает расширить газовое взаимодействие с выходом через территорию Армении на международные рынки. Однако одним из главных препятствий остаётся контроль «Газпрома» над армянской газовой инфраструктурой.
Отвечая на вопрос о возможности увеличения поставок иранского газа и готовности «Газпрома» изменить действующую систему, Грант Микаелян отметил, что эта проблема существует уже давно.
По его словам, ещё во время строительства газопровода Армения–Иран в 2007 году существовал более масштабный проект, предусматривавший экспорт газа через Армению на международные рынки.
«Когда строился армяно-иранский газопровод в 2007 году, существовала идея построить более широкий трубопровод, чтобы затем экспортировать излишки газа через Чёрное море в Европу. Однако тогда «Газпром» настоял на строительстве газопровода, который обслуживал бы исключительно внутренние потребности Армении», — сказал эксперт.
По его словам, действующий газопровод способен транспортировать около двух миллиардов кубометров газа в год, однако используется лишь примерно на четверть своих возможностей.
«Фактически потенциал существующего газопровода сегодня далеко не исчерпан», — отметил он.
Микаелян пояснил, что причиной являются договорные ограничения между Арменией и «Газпромом».
«Согласно действующему соглашению, Армения может импортировать иранский газ только для переработки, после чего он вновь экспортируется в Иран. Даже для собственного потребления этот газ Армения не использует», — подчеркнул эксперт.
По его словам, подобная ситуация напрямую связана с льготной ценой российского газа для Армении.
«»Газпром» поставляет Армении газ примерно по 180 долларов, тогда как рыночная цена приблизительно втрое выше. Поэтому компания считает, что при таких условиях должна сохранять монопольное положение. Такая практика вполне логична с её точки зрения», — отметил Микаелян.
Он добавил, что именно эта логика действовала и тогда, когда Армения пыталась расширить возможности газопровода.
«Если бы был построен более широкий газопровод, появилась бы возможность экспорта, а это уже означало бы конкуренцию для «Газпрома»», — сказал он.
Вместе с тем эксперт отметил, что ситуация на европейском энергетическом рынке постепенно меняется.
«Сегодня «Газпром» уже не может экспортировать газ в Европу в прежних объёмах. Новые европейские нормы ограничивают импорт российского газа, а значит, на рынке постепенно освобождается место», — заявил он.
Однако, по мнению Микаеляна, это вовсе не означает, что Россия согласится отказаться от своих позиций.
«В ряде вопросов Россия уже шла на уступки, но в сфере энергетики она этого делать не станет. Для Москвы это принципиальное направление», — подчеркнул эксперт.
По его оценке, попытка пересмотра действующих соглашений может привести и к изменению цены на газ.
«Думаю, если Армения попытается изменить существующие условия, цена также будет пересмотрена», — отметил Микаелян.
Проекты после визита в Иран: политического пиара пока больше, чем практики
Главным вопросом после визита армянской делегации в Иран остаётся вероятность реализации обсуждавшихся проектов. Несмотря на достигнутые договорённости, пока неясно, превратятся ли они в реальные инициативы или останутся политическими заявлениями.
Отвечая на вопрос, являются ли проекты, обсуждавшиеся делегацией во главе с министром территориального управления и инфраструктур Давидом Худатяном, реальной перспективой или преимущественно PR-акцией, Микаелян отметил, что на данном этапе политическая составляющая преобладает.
«Безусловно, PR здесь присутствует в большей степени, поскольку сегодня единственным партнёром, который однозначно воспринимается позитивно внутри Армении, остаётся Иран. Поэтому любое развитие отношений с Ираном выгодно и для внутренней аудитории», — сказал он.
Вместе с тем эксперт подчеркнул, что трудно ожидать быстрой реализации проектов, которые не удавалось осуществить на протяжении десятилетий.
«Если проекты не реализовывались десятки лет, рассчитывать, что теперь они будут быстро воплощены в жизнь, было бы неправильно», — отметил он.
По словам Микаеляна, перспективы реализации зависят сразу от нескольких факторов.
Прежде всего — от международной обстановки.
«Например, противостояние между США и Ираном ещё не завершилось, и каким будет его итог — это первый ключевой вопрос», — заявил политолог.
Вторым фактором он назвал способность армянских властей не только объявлять о проектах, но и последовательно продвигать их.
Третьим фактором эксперт считает позицию западных стран, оказывающих влияние на внешнеполитические решения Армении.
«Остаётся вопрос, какую позицию займёт Запад, который, как известно, оказывает серьёзное влияние на подходы нынешних армянских властей. Проще говоря, позволит он реализацию этих проектов или нет», — отметил он.
Кроме того, по словам Микаеляна, необходимо учитывать интересы других региональных игроков — России, Турции и Азербайджана.
«Четвёртый вопрос заключается в том, где эти проекты столкнутся с интересами России, Турции или Азербайджана и смогут ли их инициаторы преодолеть возникающие ограничения», — заявил эксперт.
В заключение политолог подчеркнул, что главным фактором успеха остаются внутренние возможности самой Армении.
«В конечном счёте решающими остаются профессиональные и политические возможности, а также наличие политической воли», — резюмировал Грант Микаелян.