Обсуждения вокруг конституционных изменений в Армении идут в неверном направлении. Большинство политических сил пытаются представить проблему как недостаток системы управления, утверждая, что полупрезидентская модель способна решить кризис государственного управления. В действительности проблема заключается не в конституционном устройстве, а в людях, которые готовы нарушать Конституцию ради личных или политических интересов. Такого мнения придерживается эксперт конституционного права Вардан Погосян.
По его словам, идеальной Конституции не существует: есть хорошие и плохие конституции. Хорошей является та Конституция, в которой разделение различных ветвей власти и система сдерживания и противовесов работают на уровне закрепленных в Конституции механизмов. Плохой является та, в которой де-юре все рычаги сосредоточены в руках одного человека.
1995 год: суперпрезидентская система
По оценкам Погосяна, особенно опасной является возникшая в последнее время «ностальгия» по Конституции 1995 года. Он отмечает, что в Конституции, принятой в тот период, была принята система управления, которая формально представлялась как полупрезидентская, однако на деле являлась суперпрезидентской.
Президент республики считался гарантом деятельности всех трех ветвей власти и обладал прямыми рычагами воздействия как на законодательную, так и на исполнительную и судебную власть. Президент мог практически без ограничений распускать Национальное собрание, назначать и освобождать членов правительства, а также контролировать судебную систему.
В судебной системе был создан замкнутый круг: президент возглавлял совет юстиции, который предлагал ему же кандидатуры судей. То есть фактически, один и тот же человек сам выдвигал кандидатуры, и сам же тх утверждал. В подобных условиях существование независимой судебной власти было практически невозможным. Независимые судьи были исключением, а не плодом системы. Конституционные изменения 2005 года в определённой степени смягчили полномочия президента, однако зависимость судебной власти сохранилась.
Действующий механизм назначения судей несовершенен
Действующая Конституция предусматривает иные механизмы назначения судей. «В действующей Конституции чёрным по белому написано, что для назначения судей требуется 3/5 голосов депутатов. В случае Кассационного суда судей выбирает Национальное собрание, а в случае других судей назначение производит президент — по представлению 3/5 парламента», — отметил он.
Цель этого механизма очевидна — обеспечить определенный консенсус между политическими силами. Однако сегодня такого консенсуса нет, поскольку правящая сила фактически обладает таким уровнем большинства, который позволяет обойти предусмотренный механизм политического баланса. В этом контексте Погосян признает — проблема есть.
В то же время предлагаемый альтернативный вариант, согласно которому согласие должны дать более половины фракций, он считает опасным, поскольку в случае трех фракций решение будет зависеть от одной силы, и если фрации не договорятся, судьи вообще не будут назначаться. «В таком случае мы можем прийти к ситуации, когда у нас вообще не будет судей», — отметил он, добавив, что механизмы «3/5», возможно, не идеальное решение, но все же создает разумный баланс.
Иллюзия Конституции, исключающей единоличную власть
Погосян также возражает против тезиса о необходимости Конституции, которая исключала бы единоличную власть. По его словам, такой конституций не было в прошлом, нет сегодня и не будет в будущем, поскольку имплементация Конституции напрямую зависит от людей.
Если Конституция создает сбалансированные механизмы, всё остальное зависит от людей, находящихся у власти. Насколько они верны Конституции и готовы ее соблюдать, а не искать механизмы ее обхода. В то же время правило демократии — это правило большинства. Если на выборах какая-либо сила получает большинство, и это большинство беспрекословно следует за своим лидером, то вне зависимости от системы — президентской, полупрезидентской или парламентской — механизмы сдерживания и противовесов работать не будут.
Опасная идеализация полупрезидентской системы
В этом контексте Погосян подчеркивает опасность полупрезидентской системы. По его мнению, эта система не отвечает на главный вопрос: кто именно определяет политику страны как исполнительная власть. С одной стороны, есть президент, которого избирает народ напрямую — то есть орган с прямой легитимностью. С другой стороны, есть парламент, который тоже избирается народом напрямую. Однако нет никаких гарантий, что политическая воля этих двух легитимных органов будет совпадать.
В результате возможна ситуация, когда парламентское большинство имеет одно политическое направление, а президент республики — совершенно другое. Это противоречие в полупрезидентской системе носит структурный характер. Погосян напоминает, что разные страны пытались решать эту проблему разными способами, но ни одна страна так и не смогла окончательно её урегулировать.
Франция считается «родиной» полупрезидентской системы, однако даже там конфликты между президентом и премьер-министром стали системными. Когда большинство не совпадало, начинались открытые внутриполитические войны между президентом и правительством. Бывали даже ситуации, когда страна не могла договориться, кто должен представлять государство на международных саммитах — президент или премьер-министр.
Эти противоречия заставили французов изменить избирательный календарь — приблизить президентские и парламентские выборы по времени, чтобы политические настроения были близки и политическая направленность президента и большинства совпадало. Но именно здесь, по мнению Погосяна, возникает следующая проблема: когда большинство совпадает, президент фактически получает всю исполнительную власть — послушного премьер-министра и парламент. Таким образом, система работает в двух крайностях: либо анархичное управление, либо абсолютная централизация.