В основе более жёсткой реакции Москвы на действия Армении в последнее время лежат два ключевых процесса, которые Россия рассматривает как свои красные линии. По оценке политолога Нарека Сукиасяна, речь идёт об институциональной геополитической принадлежности Армении и контроле над её стратегической инфраструктурой. Выборы, по его словам, не породили эти процессы, а лишь ускорили их и сделали более заметными.
Объясняя причины обострения, политолог особо выделяет опубликованную 2 апреля статью вице-премьера России Алексея Оверчука. По его оценке, она была заметно жёстче заявлений, прозвучавших во время встречи Владимира Путина и Никола Пашиняна 1 апреля.
«Красные линии» Москвы
По оценке Сукиасяна, вопросы институциональной геополитической принадлежности Армении и контроля над стратегической инфраструктурой приобрели для России особое значение после 2020 года, а ещё более отчётливо — начиная с 2022-го.
В этот период в армяно-российских отношениях произошёл ряд существенных изменений. Среди них — замораживание участия Армении в ОДКБ и постепенное углубление отношений Еревана с Европейским союзом и Соединёнными Штатами.
Политолог напоминает, что после азербайджанской агрессии в сентябре 2022 года в Армении ожидали более чёткой союзнической реакции со стороны России, однако её не последовало. В дальнейшем Ереван заморозил своё участие в ОДКБ.
Сукиасян обращает внимание и на правовые механизмы организации. Даже при замороженном участии Армении существующие в рамках ОДКБ правила создают определённые ограничения для размещения на территории страны военной базы другого государства.
Иными словами, по оценке политолога, для России имеет значение не только фактическая внешнеполитическая ориентация Армении, но и правовая и институциональная система, частью которой она продолжает оставаться.
ЕАЭС остаётся ключевым элементом геополитической связи
По мнению Сукиасяна, членство Армении в Евразийском экономическом союзе является для России важным рубежом, поскольку сохраняет страну внутри общей евразийской экономической и таможенной системы.
Если Армения остаётся в этой системе, то юридически её возможности полноценной интеграции с другими экономическими пространствами ограничены.
Однако политический дискурс в Армении относительно возможного выхода из ЕАЭС и перспективы членства в Европейском союзе изменился.
По словам Сукиасяна, раньше эта тема преимущественно формулировалась условно: если когда-либо такой вопрос возникнет, тогда Армения его обсудит и примет решение. В последние месяцы логика изменилась — теперь речь идёт уже не столько о «если», сколько о «когда».
По его оценке, это показывает, что перспектива выхода из ЕАЭС и движения в европейском направлении стала более предметной частью армянской политической повестки.
Сукиасян приводит в пример и заявление главы правительства на заседании одного из органов ЕАЭС о том, что Армения создаёт альтернативу, в направлении которой впоследствии сможет двигаться.
По мнению политолога, речь, таким образом, идёт уже не только о теоретической возможности, но о политическом направлении, для которого постепенно создаются необходимые условия.
Энергетика и железная дорога — стратегическая инфраструктура
Второй важной красной линией России Сукиасян называет влияние на стратегическую инфраструктуру Армении.
В первую очередь он выделяет энергетический сектор и железную дорогу. По словам политолога, значение российского присутствия в энергетической системе Армении нельзя недооценивать.
Даже в периоды, когда Армения производит избыточные объёмы электроэнергии, необходимо учитывать базовые зависимости системы. Речь, в частности, идёт о поставках топлива для Армянской АЭС и газа, используемого на тепловых электростанциях.
Поэтому отдельные показатели производства электроэнергии, считает Сукиасян, ещё не означают, что энергосистема Армении полностью избавилась от зависимости от российских инфраструктурных и снабженческих цепочек.
Для открытых границ с соседями необходима железная дорога
Параллельно с вопросом ЕАЭС всё более конкретным для России становится и вопрос железной дороги.
Если Армения стремится нормализовать отношения с соседями и перейти к более самостоятельной торгово-экономической политике, ей необходимы открытые границы и развитые коммуникации.
Торговля требует инфраструктуры, по которой могут перемещаться товары и предоставляться услуги. В этом контексте железная дорога становится не только экономическим, но и стратегическим фактором.
Пока российское влияние на эту инфраструктуру сохраняется, Москва продолжает располагать важным рычагом воздействия на процессы региональной экономической интеграции Армении.
По словам Сукиасяна, именно такие системы долгое время удерживали страну в положении, при котором возможности Еревана быстро выйти из сферы российского влияния оставались ограниченными.
Почему Москва стала реагировать жёстче именно сейчас
По оценке политолога, в предыдущие годы Россия могла позволить себе не предпринимать резких шагов, пока основные важные для неё рамки сохранялись.
В этих условиях российские ресурсы и внимание могли быть направлены на другие направления, тогда как ключевые механизмы влияния на Армению продолжали действовать.
Теперь же, по мнению Сукиасяна, по меньшей мере две из этих красных линий начали оспариваться значительно более явно. Они ещё не пересечены окончательно, однако изменение политики Армении в отношении этих сфер стало заметнее.
Именно поэтому, считает политолог, реакция России стала более жёсткой.
Избирательный процесс в этом контексте лишь создал политическое окно, позволившее Москве активнее включиться в дискуссию и сформулировать свою позицию в более категоричной форме.