Дискуссии вокруг избирательных процессов в Армении продолжают набирать обороты, и в их центре остается не только политическая борьба, но и прогнозирование поведения избирателей. Социолог Артур Паронян считает, что в стране существует слой избирателей, который фактически не поддерживает действующую власть, но при определенных обстоятельствах может принять участие в голосовании и отдать ей свой голос.
По его словам, речь прежде всего идет об административном ресурсе. Люди, работающие в государственном секторе и находящиеся в зависимости от системы, часто оказываются в ситуации, когда вынуждены обеспечивать участие и поддержку власти как для себя, так и для своих подчиненных. «Есть люди, которые заинтересованы, есть те, кто может быть введен в заблуждение или в определенных условиях вынужден сделать такой выбор», — отмечает он.
В то же время социолог подчеркивает, что даже с учетом этих факторов картина не является однозначной. По его словам, социология учитывает не административный ресурс, а реального избирателя — человека, который готов встать утром, прийти на участок и сделать выбор. И с этой точки зрения, по оценке Пароняна, число избирателей, готовых искренне поддержать действующую власть, меньше, чем количество граждан с оппозиционными настроениями.
Однако возникает вторая важная проблема — фрагментация оппозиционного поля. По словам Пароняна, отсутствие единой оппозиции приводит к тому, что даже настроенные против власти избиратели часто оказываются в ситуации сложного выбора. «Люди говорят: придет день, я утром встану и тогда решу, за кого голосовать», — отмечает он.
Этот слой, который он называет «латентными оппозиционерами», нередко не участвует в голосовании или не успевает определиться вовремя. Поэтому исход выборов зависит не только от общей явки, но и от того, сможет ли оппозиция активизировать именно эту группу.
Паронян также выделяет стратегию действующей власти, отмечая, что она выстроена достаточно четко. По его словам, власть опирается на свое «ядро» и близкие к нему группы, а вся предвыборная работа направлена на мобилизацию именно этого сегмента. «Они не пытаются понравиться всем, а работают точечно с теми, кто потенциально может за них проголосовать», — подчеркивает он.
При этом, по его словам, социология по-прежнему учитывает именно реального избирателя — того, кто готов прийти на участок, а не тех, кто находится под давлением. И в этом смысле устойчивый электорат власти оказывается меньше, чем число граждан, настроенных оппозиционно.
Это означает, что существует значительная группа людей, которые ни при каких условиях не поддержат действующую власть. Если они придут на выборы, они отдадут голос за любую оппозиционную силу — независимо от ее шансов преодолеть проходной барьер. В этом контексте ключевым становится вопрос их участия.
Отдельным фактором остается фрагментация оппозиции. Отсутствие доминирующей силы затрудняет выбор для избирателей. Многие открыто признают, что будут принимать решение непосредственно в день голосования. Именно этот сегмент — еще не определившиеся, но оппозиционно настроенные граждане — может стать решающим.
Говоря о конкретных цифрах, социолог приводит следующую оценку: в Ереване действующая власть может получить около 30–32%, тогда как оппозиция — более 50%, что означает разницу свыше 100 тысяч голосов. В малых городах ситуация несколько выравнивается: здесь власть может рассчитывать на около 40%, однако даже это не гарантирует преимущества.
Понимая это, власть делает ставку на сельское население, рассчитывая обеспечить там более 50% поддержки. Именно этим объясняется концентрация предвыборной работы на сельских общинах и пожилых избирателях.
В то же время перед оппозицией стоит не менее сложная задача — работать с различными социальными и идеологическими группами. По словам Пароняна, сегодня существуют социальные, идеологические и национально ориентированные оппозиционные сегменты, а также группы, с которыми вообще никто не работает.
В результате исход выборов будет зависеть не только от общего уровня активности, но и от способности политических сил мобилизовать свои электораты, особенно «латентных оппозиционеров».