Проект «путь Трампа» (TRIPP) постепенно приобретает более чёткие очертания. На этом фоне обсуждения вокруг инициативы усиливаются. После последних заявлений премьер-министра Армении к теме обратились также в Иране и России.
Активизация Ирана и России
Советник духовного лидера Ирана по международным вопросам Али Акбар Велаяти выступил с жёстким заявлением. Он приравнял TRIPP к Зангезурскому коридору. По его словам, экономическое участие США может перерасти в военное присутствие. Велаяти заявил, что проект представляет угрозу региональной безопасности и способен изменить геополитическую карту.
Представитель МИД России Михаил Калугин, в свою очередь, заявил о необходимости участия Москвы в проекте. Он подчеркнул, что Армения является членом ЕАЭС. Кроме того, вдоль границы присутствуют российские пограничники. Армянские железные дороги находятся под управлением ЗАО «Южно-Кавказская железная дорога». Исходя из этого, Россия, по его словам, имеет право претендовать на роль в TRIPP.
Перспектива неожиданной развязки
Как оценивать эти реакции в контексте региональных отношений и новых геополитических реалий? Ситуацию анализирует востоковед, эксперт по региональным вопросам Армен Петросян.
По его словам, Иран, Россия и Грузия крайне чувствительно воспринимают процесс армяно-азербайджанского урегулирования. Особое внимание уделяется теме разблокирования коммуникаций. В течение десятилетий эти страны выстраивали свою региональную политику, исходя из существования конфликта. Альтернативных сценариев на случай его разрешения у них практически не было.
Петросян отмечает, что Иран использовал конфликт как стратегический рычаг. Для Армении он обеспечивал связь с внешним миром. Для Азербайджана — сухопутный, короткий путь к Нахичевани. Грузия извлекала выгоду из энергетических и транзитных проектов. Россия обеспечивала геополитическое присутствие, оказывая постоянное давление на стороны конфликта.
«Сейчас эта среда меняется, но у этих стран нет адекватных инструментов реакции», — отмечает эксперт. Россия вовлечена в войну в Украине. Иран понёс серьёзные потери после конфликта с Израилем. Грузия также находится в сложном положении.
Российский расчёт: риторика как инструмент блокирования
По оценке Петросяна, реакция России выглядит конструктивной лишь внешне. По сути, она не направлена на продвижение проекта. Москва обосновывает своё участие формальными аргументами. Среди них — членство Армении в ЕАЭС, присутствие российских пограничников в Мегри и управление железными дорогами.
«Однако эти предложения не подлежат серьёзному обсуждению», — подчёркивает эксперт. По его словам, вовлечение России в TRIPP означало бы превращение проекта в арену геополитического противостояния. Это противоречит самой логике инициативы.
По мнению Петросяна, Москва использует конструктивную риторику, чтобы создать видимость поддержки. Реальная цель — затормозить реализацию проекта. «В момент, когда Россия заявляет: “Я тоже хочу участвовать”, процесс уже начинает блокироваться», — говорит он.
Подход Ирана: возврат к старым инструментам
В отличие от России, Иран не располагает инструментами для прямого требования участия в проекте. Однако Тегеран активизировал давно используемую риторику о недопустимости «коридоров».
Именно в этом контексте Велаяти приравнивает TRIPP к Зангезурскому коридору. Он подчёркивает, что для Ирана между ними нет принципиальной разницы. Тегеран вновь поднимает вопросы недопустимости изменения границ, ограничения суверенитета и угрозы армяно-иранской границе.
По мнению Петросяна, в случае Зангезурского коридора речь шла о турецко-азербайджанском контроле у границы Ирана. Это могло бы привести к потере сухопутной связи между Арменией и Ираном. Для Тегерана это представляло серьёзную стратегическую угрозу.
В случае TRIPP ситуация ещё более чувствительна. «Если раньше речь шла о региональных игроках, то теперь — о присутствии США», — отмечает эксперт. США являются главным геополитическим противником Ирана. Недавние удары по иранской территории усилили это восприятие. В этом контексте TRIPP воспринимается как рост угроз безопасности Ирана.
Фактор Грузии: упущенные возможности
Говоря о Грузии, Петросян отмечает, что Тбилиси также чувствительно реагирует на процессы. Однако нынешняя политика, по его мнению, недостаточно эффективна.
Эксперт подчёркивает важность инклюзивного регионального формата. Он считает, что Грузия могла бы выступить ключевой третьей стороной и модератором.
«Крайне важно, чтобы переговорной площадкой был Тбилиси, а не внешние центры — Абу-Даби, Вашингтон или другие столицы», — отмечает он. Однако, по его словам, Грузия пока не проявляет достаточной инициативы. В результате она остаётся на периферии процессов.
По оценке эксперта, это опасная тенденция. Выход Грузии из активных региональных процессов усиливает её зависимость от России.