На фоне широкомасштабной кампании, развернутой против Армянской апостольской церкви, и волны уголовных преследований, охвативших как отдельных священнослужителей, так и представителей оппозиционного поля, действия титульной оппозиции выглядят как минимум вялыми. Лидер крупнейшей оппозиционной парламентской силы — блока «Армения» — как известно, покинул страну, отправившись в отпуск в разгар политической турбулентности. Вторая по численности парламентская оппозиционная фракция, хоть и инициировала обсуждение импичмента, не демонстрирует ни готовности, ни особого желания к активным действиям. Возникает закономерный вопрос: почему в момент, когда общественно-политическая напряженность достигла пика, оппозиция предпочитает сохранять дистанцию? Это стратегическая пауза, внутренняя демобилизация или отказ от борьбы?
Политика в режиме отпуска — накопление напряжения до осени
Невзирая на громкие заявления о «неизбежном падении режима Пашиняна», никаких реальных процессов, способных привести к массовой мобилизации на улицах, в последние месяцы не наблюдается. Хотя власти прибегли к очевидной силовой тактике — громкие аресты Самвела Карапетяна, архиепископов Баграта Галстаняна и Микаела Аджапахяна — ни один из этих случаев не стал катализатором протестного подъёма.
Наибольшее скопление людей можно было увидеть в случае с Аджапахяном, когда общественность отреагировала на действия силовиков в Первопрестольном Эчмиадзине. Однако даже там не было ощущения массовой мобилизации. Священнослужители звонили в колокола, а люди выражали возмущение — но протестной энергетики, присущей зарождающимся сильным движениям, не ощущалось. Было недовольство, но не было воли к длительному или масштабному сопротивлению. Ситуация окончательно рассыпалась после того, как сам Аджапахян заявил, что не намерен выдвигать свою кандидатуру на пост премьер-министра. Это окончательно «сдуло» протест.
Показательно и поведение оппозиции. Лидер блока «Армения» Роберт Кочарян, несмотря на напряженный политический фон, спокойно отправился в отпуск. По имеющейся информации, в блоке уже распределены отпуска до конца лета. Это может свидетельствовать о том, что крупнейшая парламентская оппозиционная сила не намерена предпринимать каких-то шагов в ближайшие месяцы.
Команда Сержа Саргсяна, формально представляющая вторую парламентскую оппозиционную силу, действует заметно активнее, но её активность выглядит скорее как имитация. Об этом, в частности, говорит предложение на роль возможного кандидата в премьеры человека, не обладающего ни известностью, ни широкой поддержкой — по сути, «технической фигуры».
Отсутствие протестной активности также объясняется и внешними факторами. В Армении с середины июля до конца августа традиционно наблюдается политическое затишье. Этот период — пик летней жары и отпусков. Подобные сезонные факторы всегда учитываются политиками: тяжело организовать массовые уличные акции, когда большая часть политически активных граждан находится в разъездах. И именно этим и пользуется действующая власть, без проблем устраняя оппонентов.
Осень как политический водораздел?
Создаётся впечатление, что обе стороны — и власть, и оппозиция — сознательно делают ставку на осень. Но чего именно они ждут?
С одной стороны, активность Пашиняна и агрессивная линия в отношении оппонентов — в особенности Армянской апостольской церкви — может быть не просто проявлением силы, а частью более широкой стратегии. Вполне возможно, что правительство готовит болезненные и крайне непопулярные внешнеполитические шаги. Возможно, речь идёт о выполнении условий, выдвигаемых Турцией и Азербайджаном, в контексте предполагаемого мирного соглашения, а точнее приложений к этому документу. Это может касаться самого широкого спектра уступок: от коридора через Сюник и заседания азербайджанцев на территории Армении до окончательного отказа от моральных, символических и юридических требований в Анкаре и Баку.
Если рассматривать действия Пашиняна в этом свете, становится логичным и стремление заранее подавить любые потенциальные очаги сопротивления — особенно те, которые укоренены в традиционных и национальных институтах, таких как церковь. Нейтрализация духовенства, делегитимация оппозиции, навешивание ярлыков «агентов Москвы» — всё это может быть частью плана превентивной зачистки политического поля перед решающей фазой.
В этом контексте примечательны и обвинения некоторых представителей правящей партии в адрес внешних сил, якобы пытавшихся организовать «операцию» против действующей власти. В первую очередь речь идет о России, хотя ни один из этих намеков не был подкреплен конкретными доказательствами. Это может быть сознательная игра на опережение — превентивное дискредитирование любой возможной попытки протестной мобилизации как «внешнего заговора».
Интерес вызывает и внутренняя динамика в стане оппозиции. Существует ощущение, что оппозиция — или, по крайней мере, ее ключевые фигуры — также ждут сигнала. Пока такой сигнал не поступил, активные действия отложены. Особенно это заметно на примере блока «Армения», лидер которого, Роберт Кочарян, дважды ездил в Москву минувшей весной. Сразу после этих визитов конфронтация между ним и Сержем Саргсяном вышла на поверхность. Саргсян начал публично и негласно подталкивать Кочаряна к активным действиям, тогда как тот явно не спешил.
Можно предположить, что Саргсян, не получив аналогичной поддержки в Москве, решил давить на Кочаряна извне, пытаясь либо дискредитировать его в глазах местных элит, либо заставить нарушить возможные «обязательства» перед Кремлем — например, обязательство воздержаться от активных шагов до сентября. В этом случае поведение Саргсяна — это и ревность, и политический расчёт, попытка перехватить инициативу или хотя бы не дать Кочаряну укрепиться как единственному «пророссийскому» игроку на оппозиционном фланге.
Если такой сценарий реален, то Пашинян, вероятно, тоже о нём знает. И в этом случае его действия — это не только подготовка к внешнеполитическим уступкам, но и стремление лишить оппонентов времени и пространства на организацию. Возможно, он пытается «встряхнуть» систему до того, как осенью начнут реализовываться какие-либо внешние сценарии. И параллельно — сформировать для Запада нужную картину: мол, если он действует жестко, то лишь потому, что обороняется от реваншистских и прокремлевских заговоров.
Таким образом, осень может стать точкой пересечения сразу нескольких линий напряжения: внешнеполитической (мирное соглашение или его элементы), внутриполитической (возможный выход оппозиции из паузы), а также геополитической (ожидаемое усиление давления извне как на Пашиняна, так и на его противников).