Частный инвестор из Чикаго Константин Соколов назначен председателем нового предпринимательского фонда Государственного департамента США TRIPP+. По данным The Guardian, фонд будет распоряжаться средствами в размере более 200 млн долларов, предназначенными для транспортных, энергетических и стратегических инфраструктурных проектов на Южном Кавказе и в Центральной Азии.
В Госдепартаменте подчёркивают, что фонд будет действовать на основе механизмов подотчётности и независимого аудита, финансируя стратегические инициативы частного сектора в регионе.
Международник Григор Баласанян, комментируя назначение и саму инициативу TRIPP+, утверждает, что речь идёт не о принципиально новом проекте, а о переформатировании трёхстороннего заявления от 9 ноября 2020 года.
TRIPP как «ребрендинг» соглашения от 9 ноября
По оценке Баласаняна, назначение Константина Соколова руководителем фонда TRIPP+ свидетельствует о своеобразном «ребрендинге» трёхстороннего заявления от 9 ноября.
По его словам, изменилось лишь название, тогда как по существу сохраняются те же принципы и механизмы, которые были закреплены в документе, подписанном ещё в 2020 году.
Эксперт отмечает, что в случае реализации проекта продолжат действовать процедуры, предусмотренные заявлением от 9 ноября.
Это означает, что российские пограничники останутся на границе Армении, грузы будут проходить проверку как при въезде, так и при выезде, а паспортный режим будет применяться в полном объёме.
Баласанян подчёркивает, что сохранятся также все правила Евразийского экономического союза, включая требования к происхождению товаров из третьих стран и статусу продукции ЕАЭС.
По его мнению, TRIPP+ не меняет сущность существующей системы, а лишь представляет её в новом политическом и организационном оформлении.
TRIPP невозможно реализовать без России
Баласанян убеждён, что проект не может быть реализован без участия и согласия России.
Если все процедуры, предусмотренные заявлением от 9 ноября, сохраняются, то неизбежно сохраняется и роль Москвы, поскольку именно это соглашение закрепляло соответствующие механизмы контроля и безопасности.
Эксперт считает, что сложившаяся ситуация показывает: новая региональная инициатива строится на основе прежних договорённостей, а не на совершенно новых принципах.
По его оценке, даже если управление инвестиционной составляющей будет осуществляться через американский фонд, практическая работа транспортного маршрута всё равно будет зависеть от уже существующей правовой, таможенной и безопасностной архитектуры.
Именно поэтому исключить Россию из процесса лишь посредством изменения названия проекта или источников финансирования невозможно.
Армения отказалась от более выгодного варианта
Григор Баласанян утверждает, что ещё в 2020 году Армения могла реализовать те же механизмы, которые сегодня предлагаются в рамках TRIPP+, на значительно более выгодных условиях.
По его мнению, если бы положения заявления от 9 ноября были выполнены в первоначальном виде, Армения оказалась бы в более благоприятной ситуации.
Он даже предполагает, что при таком развитии событий можно было бы избежать ряда тяжёлых последствий, включая потерю Арцаха.
Эксперт считает, что армянские власти последовали глобальному антироссийскому политическому тренду и отказались от варианта, который был выгоднее для страны.
В результате, по его словам, в Вашингтоне был подписан документ, основное содержание которого уже присутствовало в московском соглашении, но теперь предлагается на менее благоприятных для Армении условиях.
Баласанян полагает, что политическое стремление изменить внешнее оформление проекта привело к ухудшению экономических и институциональных позиций Еревана.
Армения получит лишь 26%
По словам Баласаняна, наиболее важное различие заключается в распределении экономической выгоды.
Он утверждает, что при реализации заявления от 9 ноября в первоначальном формате Армения могла бы полностью получать причитающуюся ей долю доходов от транзитных грузоперевозок.
В рамках TRIPP+, по его оценке, армянской стороне достанется лишь около 26%.
Более того, эксперт сомневается, что даже эти средства фактически поступят Армении в полном объёме.
По его мнению, часть доходов может быть оформлена как оплата консультационных услуг, возмещение инвестиционных расходов, административные платежи или другие затраты, в результате чего реальная экономическая выгода для армянской стороны окажется значительно меньше заявленной.
Баласанян считает, что при такой модели Армения формально будет участвовать в проекте, однако не сможет самостоятельно контролировать основные финансовые потоки.
По его оценке, это превращает страну из владельца и полноценного выгодоприобретателя инфраструктуры в участника с ограниченной долей и минимальными возможностями влиять на распределение доходов.
Американский фонд меняет форму, но не содержание проекта
Эксперт отмечает, что создание фонда с капиталом более 200 млн долларов и назначение частного инвестора его руководителем может создать впечатление полностью нового подхода.
Однако, по его мнению, американское финансирование и участие частного капитала меняют прежде всего организационную оболочку проекта.
Содержание транспортного режима, система проверок, статус границ, применение паспортных и таможенных процедур, а также роль действующих региональных механизмов при этом сохраняются.
Баласанян считает, что именно поэтому TRIPP+ необходимо оценивать не по его новому названию или структуре фонда, а по тем правилам, которые будут применяться на маршруте.
Если эти правила повторяют механизмы заявления от 9 ноября, то говорить о принципиально новой региональной модели, по его мнению, нет оснований.
Москва и Вашингтон договорились, а Армения остаётся в стороне
Подводя итог, Григор Баласанян утверждает, что основными участниками формирующегося процесса вокруг TRIPP+ являются Москва и Вашингтон.
По его оценке, два центра смогли достичь определённого взаимопонимания, тогда как Армения практически не проявляется как самостоятельный субъект этого крупного процесса.
Он считает, что региональная инфраструктурная модель формируется прежде всего через согласование интересов крупных держав, а Еревану отводится роль территории, через которую будет проходить проект.
Баласанян сомневается, что на последующих этапах влияние Армении существенно возрастёт.
По его мнению, страна рискует остаться на второстепенных позициях, не имея реального воздействия ни на стратегические решения, ни на контрольные механизмы, ни на распределение основных финансовых выгод.
Таким образом, эксперт рассматривает TRIPP+ не как новую армянскую инфраструктурную возможность, а как перераспределение уже существовавшей модели между внешними центрами силы.