В эти дни международная повестка сосредоточена вокруг Ирана. Без преувеличения можно сказать, что весь мир поминутно ожидает возможного удара Соединённых Штатов по Ирану. В Персидском заливе сосредоточены военно-морские силы, в регионе фиксируется наращивание военного присутствия, а политическая и дипломатическая напряжённость достигла опасного уровня. В этой ситуации особого внимания заслуживает позиция Турции — страны, чьи отношения с Ираном исторически были сложными и противоречивыми.
Эксперт по Турции Тиран Локмагёзян предлагает рассматривать процессы вокруг Ирана не сквозь призму эмоций или поверхностных политических оценок, а в логике реальной политики.
Реальная политика: нет друзей, есть интересы
По убеждению эксперта, нынешние события наглядно демонстрируют, что такое realpolitic и как она работает на практике. «Нет друзей, нет врагов — есть постоянные интересы», — подчёркивает Локмагёзян.
Когда интересы государств совпадают, они становятся партнёрами; когда расходятся — превращаются в противников. Эта логика проста по своей сути, но крайне сложна в практической реализации. На первый взгляд может показаться странным, что Турция, имеющая исторические противоречия с Ираном, сегодня по ряду вопросов оказывает ему поддержку. Однако именно здесь и проявляется многослойный характер политики.
На фоне последних событий в Иране циркулируют сведения о том, что турецкие спецслужбы передали иранской стороне определённую информацию, связанную с курдскими движениями. В некоторых кругах этот шаг расценивается как дружественный жест, однако эксперт призывает не подходить к этому вопросу поверхностно.
Турция и Иран в действительности остаются стратегическими противниками, однако курдский фактор является одной из точек пересечения их интересов. Когда курдские группы пытаются проникнуть с территории Турции в Иран для поддержки своих соплеменников, Анкара часто пресекает эти попытки и передаёт соответствующую информацию Тегерану. Иран, в свою очередь, предотвращает возникновение угрозы.
Агентурные сети Турции и слабое противодействие Ирана
Однако та же Турция, которая в отдельных случаях помогает Ирану по курдскому вопросу, на протяжении десятилетий ведёт совершенно иную политику на севере Ирана — прежде всего в регионе Атрпатакан (Иранский Азербайджан).
По словам Локмагёзяна, около 30 лет назад население этих территорий в первую очередь считало себя иранцами. «Они не идентифицировали себя турками, не ощущали близости даже с азербайджанцами Азербайджана или Нахиджевана. Сегодня же картина радикально изменилась. Посещая эти регионы, становится очевидно, что значительная часть населения считает себя турками, говорит о возможном объединении с Турцией и зачастую ориентируется на Анкару даже больше, чем на Азербайджан», — отмечает эксперт.
По его мнению, трансформация идентичности в Атрпатакане не случайна. На протяжении почти трёх десятилетий в этих регионах активно действовали агенты турецкого влияния, формируя процессы тюркизации и радикализации. Иран, несмотря на свой тоталитарный управленческий аппарат, оказался достаточно слабым в противодействии этим процессам. «Да, в стране существует жёсткий контроль, давление и превентивные механизмы, однако в приграничных регионах этот контроль часто был неэффективным», — подчёркивает он.
Проблема касается не только районов, граничащих с Турцией. По словам эксперта, аналогичная ситуация наблюдается и в приграничных зонах с Афганистаном, Белуджистаном и другими регионами, где периодически возникают дестабилизирующие процессы.
Турция как модель контроля
В противоположность Ирану, Турция, по оценке Локмагёзяна, обладает крайне жёсткой и эффективной системой контроля. Турецкое государство полностью контролирует как границы, так и внутреннее население, особенно национальные меньшинства.
В этом контексте особого внимания заслуживает положение армян в Турции. По оценкам эксперта, сегодня в стране проживает не более 30 тысяч армян среди миллионов турок. Однако даже эта малочисленная община находится под практически тотальным контролем.
Государство отслеживает, о чём говорят армяне, чем они занимаются, кто приезжает и кто уезжает в туристических целях. В особо чувствительных регионах — Западной Армении и Хамшене — любое передвижение армян постоянно находится в поле зрения силовых структур.