В политической жизни Армении разворачивается беспрецедентный сценарий. Правительство инициировало созыв внеочередной сессии Национального Собрания, завершающего свой срок. Парламент этого созыва практически «на флажке», уступая место новому составу, намерен в спешном порядке, сразу в двух чтениях (что означает применение ускоренного 24-часового режима рассмотрения), принять пакет радикальных поправок в Избирательный кодекс и закон «О референдуме».
Законопроект вводит жесткий ценз оседлости для участия в общенациональных выборах и референдумах. Отныне, чтобы сохранить право голоса, гражданин Армении должен физически находиться внутри страны не менее 183 дней в течение последнего года (365 дней).
Проект представлен без широких и должных общественных обсуждений. За парадными юридическими формулировками авторов скрывается тонкий и циничный политический расчет, направленный на решение двух тактических задач: нейтрализацию оппозиционного электората за рубежом и гарантированное проведение новой Конституции через референдум.
Официальное обоснование: теория «содержательной связи»
В пояснительной записке к законопроекту, авторы апеллируют к классической государственно-правовой теории. Они утверждают, что гражданство не должно быть лишь «формально-юридической связью» или просто наличием паспорта.
В качестве фундамента используется Решение Конституционного Суда РА № ՍԴՈ-945 от 15 марта 2011 года, где гражданство определяется как «устойчивая правовая связь, выражающаяся в совокупности взаимных прав, обязанностей и ответственности».
Логика властей такова: избиратели должны находиться в поле влияния принимаемых государством решений; те, кто не живет в стране повседневно, не несут прямых социально-экономических, налоговых и оборонных последствий своего выбора; новые нормы устраняют «логический разрыв» в законодательстве, приводя общенациональные выборы к единому знаменателю с выборами в органы местного самоуправления и местными референдумами, где ценз проживания уже действует.
В тексте предусмотрены лишь два исключения: ограничение в 183 дня не затронет граждан, находящихся за границей по государственной службе (дипломаты, военные атташе и т.д.), и студентов, обучающихся в зарубежных вузах. Все остальные категории — трудовые мигранты, граждане, уехавшие на лечение или временно выехавшие по личным делам — подпадают под каток ограничений.
Политический контекст: страх перед диаспорой и «фактор РФ»
Чтобы понять поспешность уходящего парламента, достаточно взглянуть на итоги недавних парламентских выборов 2026 года. В ходе избирательной кампании серьезную конкуренцию правящей партии составила политическая сила во главе с крупным предпринимателем армянского происхождения, заработавшим свой капитал в России. Тогда правящая команда развернула масштабную медийную атаку, обвиняя оппонента в «подкупе армян из РФ» ради их приезда и голосования в Армении.
Однако за этими обвинениями скрывался реальный страх. Действующая власть Армении последовательно проводит курс на геополитическое отдаление от Москвы. Очевидно, что такая политика рикошетом бьет по экономическому положению, правовому статусу и безопасности сотен тысяч граждан РА, временно или постоянно работающих в России. Понимая, что этот огромный массив избирателей на любых выборах проголосует против действующего режима, власть решила проблему радикально — просто вычеркнула их из списков голосующих с помощью «правила 183 дней».
Арифметика референдума: как снизить планку для Новой Конституции
Второй и, возможно, самый главный мотив авторов поправок связан с планами властей по принятию новой Конституции. Действующее законодательство Армении устанавливает жесткие фильтры для успеха конституционного референдума: за проект должно проголосовать более половины участников голосования, а количество проголосовавших «за» должно составлять не менее одной четверти (не менее 25%) от общего числа граждан, имеющих право на участие в референдуме (то есть от всех, кто включен в избирательные списки).
В условиях глубокого общественного апатии и недоверия к реформам, собрать 25% «за» от общего числа номинальных избирателей (где числятся сотни тысяч граждан, находящихся за пределами страны) — задача для власти почти невыполнимая.
Вводимый ценз оседлости автоматически сокращает общее число граждан, включенных в списки избирателей. База, от которой рассчитываются заветные 25%, искусственно уменьшается. Соответственно, абсолютное число голосов, необходимое для признания референдума состоявшимся, резко снижается. Правящая элита облегчает себе задачу, повышая шансы на проведение новой Конституции за счет отсечения «неудобного» и отсутствующего электората.
Нарушение прав человека: учеба, работа и лечение вне закона
Армения исторически является страной с высокой мобильностью населения. Тысячи людей ежегодно выезжают за рубеж. Кто-то едет на сезонные работы, чтобы прокормить оставшиеся дома семьи; кто-то отправляется на сложные медицинские операции или реабилитацию; многие уезжают на среднесрочные профессиональные курсы, стажировки или исследовательские программы, не являющиеся классическим «обучением в вузе» (которое прописано в исключениях).
Все эти люди, сохраняя паспорт, гражданство и экономическую связь с родиной (переводя сюда деньги и оплачивая здесь товары и услуги через свои семьи), лишаются фундаментального политического права — участвовать в принятии решений, определяющих будущее их государства. Их фактически переводят в статус граждан второго сорта.
Главный парадокс: Обязанности без прав?
Самый уязвимый и этически спорный узел новой реформы — это соотношение прав и обязанностей гражданина.
Страны, в которых исторически сохраняются жесткие требования к проживанию для голосования, как правило, имеют полностью контрактные, добровольные армии и не имеют внешней экзистенциальной угрозы. В таких государствах гражданин за рубежом автономен в том числе и от оборонных обязательств.
В Армении же действует всеобщая обязательная воинская повинность. Согласно закону, любой юноша — гражданин РА, где бы он ни проживал и сколько бы дней в году ни находился за пределами Армении, обязан явиться в военкомат и отдать долг Родине. Более того, в случае мобилизации или войны, государство призывает в ряды вооруженных сил всех военнообязанных граждан, независимо от их фактического места жительства в последние 183 дня.
Здесь возникает фундаментальный правовой и моральный тупик: Если государство на основе принципа оседлости забирает у гражданина право голоса, мотивируя это тем, что он «не живет здесь и не чувствует последствий», то на каком основании оно сохраняет за ним суровую обязанность проливать кровь и служить в армии?
Формула «обязанности без прав» разрушает тот самый общественный договор и содержательную связь, о которой так много говорят авторы законопроекта в своем обосновании. Забирая у сотен тысяч армян право формировать власть, государство оставляет за собой право требовать от них жизни, за решения которые эта власть будет принимать.
Миф о «международном опыте»
Аргументы авторов законопроекта о том, что введение 183-дневного ценза оседлости приближает страну к «передовым мировым стандартам», рассыпаются при первом же объективном анализе глобальной юридической практики. В современной международной правовой архитектуре искусственное отсечение диаспоры от общенациональных выборов считается не признаком зрелой государственности, а признаком электоральной манипуляции.
Главный документ, регулирующий электоральные стандарты на европейском пространстве — «Свод рекомендуемых правил при проведении выборов» Венецианской комиссии Совета Европы — содержит прямые и недвусмысленные указания на этот счет.
Международное право четко разграничивает уровни выборов: На местных и региональных выборах ценз проживания признается абсолютно логичным и законным. Считается, что выбирать мэра города или совет старейшин должны те, кто непосредственно живет в этой общине, пользуется ее инфраструктурой и платит местные налоги. При этом даже здесь Венецианская комиссия рекомендует устанавливать максимальный срок ценза не более 6 месяцев.
На общенациональных выборах, а также на референдумах ситуация принципиально иная. Венецианская комиссия указывает, что наличие гражданства само по себе дает человеку право участвовать в формировании высших органов государственной власти, определяющих стратегический курс всей нации. Введение жестких сроков физического присутствия для национальных выборов официально расценивается как необоснованное ограничение всеобщего избирательного права.
Когда авторы реформы в Армении заявляют, что они просто «устраняют логический разрыв» и приводят правила парламентских выборов в соответствие с местными, они совершают грубую юридическую подмену. Они экстраполируют узкие правила местного самоуправления на масштаб всей страны, что прямо запрещено европейскими институтами.
Более того, мировой электоральный тренд XXI века направлен в совершенно противоположную сторону: развитые государства не сужают, а, напротив, последовательно расширяют избирательные права своих граждан, находящихся за рубежом. Развитые демократии массово отказываются от архаичного требования физического присутствия на территории страны. Вместо этого они создают гибкие правовые и технологические институты, позволяющие соотечественникам оставаться частью политического тела родины. Для этого активно развиваются:
дистанционное электронное голосование; почтовое голосование; разветвленная сеть избирательных участков в посольствах и консульствах.
Предлагаемое армянскими правящими кругами законодательное нововведение выглядит как глубокий правовой регресс — попытка вернуть избирательную систему к стандартам XIX века, заперев понятие гражданства внутри физических границ.
Технологический анахронизм: стирание границ вместо закрытия дверей
Аргумент авторов о том, что граждане за рубежом «оторваны от контекста», не выдерживает критики в эпоху цифровизации и информационного общества. Сегодня гражданин Армении в Москве, Париже или Лос-Анджелесе находится в едином информационном поле со своей страной: он в реальном времени следит за новостями, поддерживает ежедневную связь с семьей, инвестирует в недвижимость на родине, отправляет денежные переводы (составляющие значительную долю ВВП Армении) и пользуется государственными услугами через цифровые платформы.
Вместо того чтобы развивать институты дистанционного, электронного или почтового голосования, как это делают современные государства, новое регулирование в Армении выбирает путь изоляционизма. Заявление о том, что 183 дня отсутствия обнуляют политическую дееспособность гражданина — это искусственный юридический конструкт, маскирующий страх власти перед собственным народом, оказавшимся за пределами досягаемости административного ресурса.