В контексте обсуждений американского сценария разблокирования коммуникаций Армения оказывается в эпицентре геополитического конфликта, где любой шаг может спровоцировать новые проблемы и родить новых врагов. . Россия и Иран, два стратегических игрока, которые десятилетиями формировали баланс сил на Южном Кавказе, с тревогой наблюдают за перспективами возможного роста американской вовлеченности. И тревога эта — не без оснований.
Официальный Тегеран уже не раз подчеркивал: любой формат, который ослабляет армяно-иранскую связность, воспринимается как угроза. Иран категорически против «Зангезурского коридора» в его экстерриториальной форме. Но когда речь заходит об инфраструктуре под координацией США или при участии прозападных институтов, тревожность никуда не исчезает. Напротив — она усиливается. Тут речь в первую очередь об угрозах безопасности Ирана, пребывания вооруженных людей, пусть даже представителей частной компании, не может не беспокоить Иран. В особенности, когда за это частной компанией стоят США.
Более того, сценарий, в котором Иран остается вне транзитной цепочки, где все потоки идут от Каспия к Турции, минуя Иран — крайне невыгоден Тегерану. Он воспринимает это как геоэкономическую изоляцию и будет пытаться встроиться в логистику — либо через давление, либо через собственные инициативы.
Для Москвы же дело не только в географии, но и в символике. Южный Кавказ — традиционная сфера российского влияния. Разблокировка коммуникаций без активного участия России, особенно в условиях похолодания отношений с Ереваном, воспринимается как попытка выдавить ее из региона. При этом в самой логике «американского сценария» Москва видит политическое послание: Запад вторгается в регион, который Россия считает зоной своего влияния.
Ответ может быть многоуровневым: давление на Армению через энергетическую сферу и торговую сферу, активизаций информационной кампании, также и посредство внутренних пророссийских групп, которые будут критиковать американский сценарий, вне зависимости от того будет он иметь также положительные стороны для Армении или нет.
При этом Россия может продвигать свою версию разблокировки — через ЕАЭС или «миротворческую координацию», где ключевыми операторами выступят российские структуры. Такой «ответный» сценарий будет противопоставлен американскому.
В этой ситуации Ереван оказывается в ситуации, когда выбор по своей сути не только и не столько экономический, сколько геополитический. Это выбор геополитической лояльности и будущей модели безопасности.
Может ли Армения извлечь выгоду из этого процесса? Да, может. Но только лишь в том случае, если будет действовать тонко и стратегически. А это значит не антагонизировать Иран и Россию, а вовлекать их как заинтересованных участников проектов. Армения должна продвигать инклюзивную архитектуру коммуникаций, в которой каждый игрок — от Индии до ОАЭ — может найти свою нишу. Необходимо суметь представить этот проект партнерам не как «американский», а как «армянский по сути и международный по форме». Но самое главное и критичное Армения должна сохранить контроль над коммуникациями, не передавая их в полное управление ни одной державе.
Армения сегодня стоит перед редкой возможностью — не просто восстановить транспортные связи, но и переформатировать свою роль в регионе. Но это потребует невероятной дипломатической гибкости. Любой перекос — в сторону США, России или Ирана — будет воспринят как удар по чьим-то интересам. Выжить и выиграть в такой ситуации — значит не выбрать сторону, а создать баланс, в котором Армения будет не объектом, а субъектом региональной архитектуры.