По мнению политтехнолога Вигена Акопяна, результаты парламентских выборов трудно считать логичными в условиях столь высокой явки избирателей.
По его словам, итоги голосования стали неожиданностью.
«Предполагалось, что при высокой явке, особенно если число проголосовавших приблизится к полутора миллионам человек, власти будет крайне сложно получить такой результат. Мы увидели явку около 59 процентов, что является довольно высоким показателем. В этих условиях я не вижу легитимного сценария, при котором власть могла бы зафиксировать подобный результат», — отметил Акопян.
Он напомнил, что большинство предвыборных социологических опросов прогнозировали правящей силе максимум около 600 тысяч голосов.
«Это выглядело логично. На предыдущих выборах власть получила около 688 тысяч голосов. После этого произошло множество событий, и все понимали, что её реальный рейтинг существенно снизился. Поэтому более чем 700 тысяч голосов вызывают у меня серьёзные вопросы», — заявил он.
Выборы начинаются задолго до дня голосования
По словам Акопяна, ошибочно рассматривать выборы исключительно как процесс голосования.
«Выборы — это не только день, когда гражданин приходит на участок. Это весь процесс. На протяжении всей кампании мы наблюдали угрозы, атмосферу ненависти и поляризацию общества. Но этим всё не ограничивалось», — отметил политтехнолог.
Он считает, что многочисленные задержания и аресты под предлогом борьбы с подкупом избирателей также оказали влияние на ход кампании.
По его мнению, многие из этих действий носили точечный характер.
«Арестовывались люди, которые должны были играть важную роль в организации, контроле или обеспечении работы оппозиционных сил. По сути, из процесса выводились те, кого власть считала опасными», — сказал Акопян.
Он убеждён, что подобные действия не только ослабляли организационные возможности оппозиции, но и формировали атмосферу страха.
Психологическое воздействие на участников процесса
Политтехнолог считает, что силовые меры неизбежно влияют как на избирателей, так и на политических активистов.
«Когда люди видят, что участники политических процессов подвергаются арестам и задержаниям, это оказывает серьёзное психологическое воздействие», — отметил он.
Акопян подчеркнул, что участвует в избирательных процессах с 1990 года в различных ролях и не припоминает аналогичной ситуации.
Победа была объявлена слишком рано
Говоря о ночи подсчёта голосов, Акопян напомнил, что Никол Пашинян объявил о своей победе ещё на ранней стадии обработки бюллетеней.
По его словам, на тот момент в основном были подсчитаны голоса сельских общин, тогда как данные из Еревана и крупных городов практически отсутствовали.
«В этих условиях премьер-министр не просто заявил о победе, но фактически назвал и процент, с которым должен был победить», — отметил он.
Политтехнолог считает, что само по себе подобное заявление может быть политическим жестом, однако важны его последствия.
«После этого работа информационной системы Центральной избирательной комиссии фактически оказалась парализована. Информация о ходе подсчёта голосов неожиданно перестала поступать в прежнем режиме», — заявил Акопян.
Сигнал для собственной команды
По мнению политтехнолога, заявление было адресовано не столько внешней аудитории, сколько представителям власти.
«Вероятно, внутри команды существовали сомнения и определённая деморализация, поскольку многие понимали, что имеющихся цифр недостаточно для гарантированной победы. Поэтому это было послание прежде всего своим — показать, что вопрос уже решён», — считает он.
Он также допускает, что подобное заявление могло стать сигналом для представителей власти, работавших в участковых и территориальных комиссиях.
«Когда уже объявлен победитель и даже озвучен процент победы, это становится определённым сигналом для тех, кто продолжает участвовать в процессе подсчёта голосов. В этом смысле я рассматриваю подобное заявление как инструмент влияния на избирательный процесс», — отметил Акопян.
При этом, отвечая на вопрос о том, являются ли эти обстоятельства доказательством фальсификации выборов, политтехнолог предпочёл осторожную формулировку, подчеркнув необходимость различать политические оценки и юридические доказательства.