Президент Азербайджана Ильхам Алиев будет стремиться внести дополнительные пункты в парафированное рамочное соглашение о мире. Об этом заявил политолог Ален Гевондян.
«Это вполне логично с учетом отраженного в документе очевидного дисбаланса формулировок, из-за чего документ больше напоминает капитуляционный документ. Формулировки в документе не такие “острые”, чтобы повлечь негативное отношение общества, и тем не менее всё содержание свидетельствует о том, что этот документ — результат навязывания слабой стороне воли более сильной стороны», — заявил он.
По оценкам Гевондяна, этого удалось достичь потому, что представляющий армянскую сторону Никол Пашинян был готов на любые уступки, чтобы в предвыборный период заручиться любым документом, на котором написано слово «мир». Именно исходя из этих реалий, Азербайджан не пошёл на подписание мирного соглашения, а лишь парафировал его, чтобы не “закрывать окно возможностей для выдвижения и включения в документ новых требований”.
Он уверен, что в текущий период Баку будет идти на организацию провокаций, настаивая на возвращении так называемых азербайджанских беженцев в Армению, настаивая на так называемом “возвращении” анклавов, но все эти вопросы будут подниматься в одностороннем порядке: никто не будет поднимать вопроса о возвращении армянских беженцев или армянского анклава Арцвашен.
«Проще говоря, мы имеем дело с односторонним политическим процессом, в котором армянская сторона в лице действующего премьера обслуживает интересы Азербайджана», — считает он.
Отметим, что международное право, включая Венскую конвенцию о праве международных договоров 1969 года (статьи 10–18), не запрещает внесение изменений в парафированный текст. Однако это возможно только при согласии всех сторон и в рамках новых переговоров.
Иными словами, если одна из сторон хочет добавить новый пункт, она должна инициировать новые консультации. Это может включать обсуждение на уровне рабочих групп или организацию дипломатических встреч. Тем не менее, внесение новых пунктов может быть воспринято как попытка пересмотреть уже достигнутые договоренности, что в международной практике в ряде случаев приводило к срыву подписания документа.
Проще говоря, попытки азербайджанской стороны внести дополнительные пункты гипотетически могут сорвать все вашингтонские договорённости. США могут оказаться в сложной ситуации: с одной стороны, они заинтересованы в прогрессе, с другой — чрезмерные требования Баку подрывают доверие к посредничеству. Этим гипотетически может воспользоваться Россия, используя срыв в свою пользу и утверждая, что без её участия мир невозможен. Проще говоря, Россия, используя позицию Азербайджана, может реализовать тот же сценарий обесценивая вашингтонских договоренностей, который в свое время был применен в отношении Трехстороннего заявления от 9 ноября 2020 года.
Однако сегодняшние отношения России с Азербайджаном далеко не на том уровне, чтобы Баку намеренно шел на срыв вашингтонских договоренностей ради передачи эстафеты Москве. Тем не менее, срыв процесса может быть на руку Баку по другой причине. Азербайджан сегодня активно рассматривается в качестве непосредственного участника антииранских сценариев. Более того, по оценкам ряда аналитиков, вашингтонские договоренности — первая часть обеспечения вовлеченности Баку в действия против ИРИ. Втягивание Баку в этот конфликт приведет также к автоматическому вовлечению Турции в конфликт, и в Анкаре это прекрасно осознают, оттого не испытывают воодушевления от ускорения процессов, основа которых была заложена в Вашингтоне.
Именно с учетом этих реалий для Анкары и Баку может быть выгодной тактика поддержания процесса примирения с Арменией в подвешенном состоянии. Возможная работа над “дополнением” парафированного мирного соглашения, если Баку в действительности начнёт поднимать этот вопрос, как и предполагает Гевондян, может стать хорошим “обоснованием” для неучастия или затягивания участия в действиях против ИРИ, ссылаясь на «проблемное поведение» Еревана. Подобная логика позволяет Баку демонстрировать, что Азербайджан якобы ограничен обстоятельствами, а не делает осознанный выбор в пользу дистанцирования от конфликта.
Таким образом, поддержание неопределённости оказывается рациональной стратегией как для Азербайджана, так и для Турции: первый получает возможность уклониться от вовлечения в нежелательный конфликт, второй — сохранить баланс в отношениях с Ираном, не оказываясь в ситуации вынужденного выбора.