Протестные акции, начавшиеся в Иране 28–29 декабря и первоначально вызванные резким обесцениванием национальной валюты и ростом цен, довольно быстро приобрели более широкий политический характер и распространились по различным регионам страны.
По словам эксперта по региональным вопросам Армена Петросяна, произошедшие события в определённой степени стали неожиданными, поскольку в последние годы, несмотря на накопившиеся социально-экономические проблемы, масштабные волны протестов в Иране не считались вероятными.
«После военных действий, проведённых Израилем против Ирана в июне 2025 года, на фоне внешнего давления внутри общества наблюдалась противоположная тенденция — консолидация перед лицом внешней агрессии. В тот период даже серьёзные социальные проблемы — перебои с водоснабжением, дефицит электроэнергии, загрязнение воздуха — не привели к масштабным протестам», — отмечает Петросян.
Стихийное начало и попытки направлять протесты
По оценке эксперта, протесты, начавшиеся в конце декабря, на первоначальном этапе носили стихийный характер и имели чёткую экономическую основу. Однако по мере их расширения и углубления стали заметны попытки внешнего и внутреннего воздействия, прежде всего со стороны внешних противников Ирана.
«Экономические протесты быстро охватили около 26 провинций и сотни населённых пунктов. Параллельно стало очевидно, что определённые силы пытаются перевести это недовольство в плоскость повестки смены власти», — подчёркивает Петросян.
Он также отмечает, что наиболее высокая активность фиксируется в регионах компактного проживания этнических нефранцузских групп — в курдских и белуджских районах, которые традиционно считаются более уязвимыми к внешнему влиянию.
Осторожная реакция властей
В отличие от предыдущих волн протестов, на этот раз реакция иранских властей выглядит сравнительно сдержанной и более конструктивной. По словам Петросяна, как на уровне президента, так и на уровне духовного лидера прозвучали сигналы о необходимости учитывать экономическое недовольство и искать решения в рамках государственной системы.
«Смена главы Центрального банка, отставки высокопоставленных чиновников свидетельствуют о попытке властей частично разрядить ситуацию и избежать жёсткого силового сценария», — отмечает эксперт.
Почему изменилась логика применения силы
Петросян напоминает, что в аналогичных ситуациях в прошлом — во время протестов 2019 года из-за роста цен на топливо и в 2022 году на фоне обсуждений прав женщин — власти действовали значительно жёстче, прибегая к масштабному применению силы.
На этот раз, по его оценке, изменение подхода обусловлено двумя ключевыми факторами. Первый — реальная угроза внешнего вмешательства, особенно усилившаяся после событий в Венесуэле. Второй — прямые и косвенные угрозы, прозвучавшие со стороны США и Израиля.
«Дональд Трамп неоднократно публично высказывался о происходящем в Иране, намекая на возможное американское вмешательство в случае жёстких действий против протестующих. В Израиле также была заявлена открытая поддержка протестов», — отмечает эксперт.
Он подчёркивает, что, по данным различных аналитических источников, в ходе протестных акций фиксируется активность агентов иностранных спецслужб, что может привести к эскалации столкновений и непредсказуемому развитию ситуации.
Рискованная перспектива развития событий
По словам Петросяна, за последние восемь дней уже зафиксированы погибшие и сотни раненых, что указывает на сохраняющуюся нестабильность.
«На данный момент протестная волна имеет тенденцию к расширению, и ситуация может войти в более опасную фазу, если социально-экономическое недовольство будет полностью политизировано или превращено в инструмент внешнего вмешательства», — заключает эксперт.