Последние переговоры между Ираном и Соединёнными Штатами, состоявшиеся в Женеве, в дипломатических кругах оцениваются как этап, на котором был «зафиксирован прогресс». Однако, как отмечает директор Института востоковедения Национальной академии наук Гоар Искандарян, процесс сопровождается ростом военной напряжённости, что вызывает вопросы о соответствии реальных целей переговоров декларируемым.
Переговоры на фоне наращивания военного присутствия
По наблюдениям Искандарян, как иранская, так и американская стороны в официальных заявлениях подчёркивают, что в ходе переговоров удаётся находить точки возможного сотрудничества и двигаться вперёд. Дипломаты особенно после второго этапа говорят об интенсивном и эффективном процессе.
Однако на этом фоне Соединённые Штаты значительно увеличили своё военное присутствие в Персидском заливе. По словам Искандарян, в регионе сосредоточено около 50 единиц современной военной авиации — типов F-35, F-22 и F-16, а также авианосцы. По её оценкам, со времён войны в Ираке в Персидском заливе не концентрировалось американских сил такого масштаба. Это, по мнению эксперта, является очевидным инструментом давления на Тегеран.
Главное разногласие — обогащение урана
Искандарян отмечает, что ключевой проблемой переговоров остаётся ядерная программа Ирана. Соединённые Штаты настаивают, что Иран вообще не должен продвигать ядерную программу и не должен обогащать уран. Иран, в свою очередь, ссылается на Договор о нераспространении ядерного оружия, подчёркивая, что как страна-участница имеет право на обогащение урана в рамках мирной атомной программы.
Напоминая о Совместном всеобъемлющем плане действий (JCPOA), подписанном в 2015 году, Искандарян отмечает, что этим соглашением Иран обязался обогащать уран максимум до 3,5%. Однако в 2017 году бывший президент США Дональд Трамп вышел из соглашения, назвав его «бесполезной бумажкой», и настояв на том, что Иран должен также отказаться от проектов ракетостроения.
По мнению эксперта, в центре нынешних переговоров находится именно этот вопрос — сможет ли Иран продолжать обогащение урана в ограниченных пределах или Вашингтон будет настаивать на полном отказе от обогащения.
«Красные линии» и региональное давление
Искандарян убеждена, что ни одна из сторон не готова пересечь свои «красные линии». Иран ранее чётко заявлял, что не откажется не только от программы мирного атома, но и от проектов ракетостроения, считая её важной составляющей национальной безопасности. Сейчас американская сторона не продвигает тему ракетостроения с той же настойчивостью, что раньше, и основное противоречие остаётся вокруг ядерного вопроса.
По оценке эксперта, сверхнапряжённость в регионе и демонстрация военной силы направлены на максимальное давление с целью добиться возможных уступок. По её словам, накопленный США военный потенциал фактически является сигналом Тегерану: либо соглашение на условиях Вашингтона, либо военный сценарий.
Одновременно активизировался и Израиль, заявивший о готовности поддержать Соединённые Штаты, если будет принято решение решать вопрос военным путём.
По оценкам Искандарян, на данном этапе переговоры находятся в сложной и противоречивой ситуации: на публичном уровне говорится о прогрессе, однако параллельная военная подготовка свидетельствует, что стороны продолжают рассматривать и силовой вариант.