Разница между суммой ввозных таможенных пошлин, перечисленных Арменией в общий бюджет ЕАЭС, и полученной из него суммой действительно составила в 2025 году около $144 млн. Однако сама по себе эта цифра не позволяет сделать вывод о том, что членство Армении в Евразийском экономическом союзе принесло стране соответствующий экономический ущерб. Такое мнение в контексте дискуссий вокруг данных, озвученных премьер-министром Николом Пашиняном, высказал эксперт Джонни Меликян.
Выступая на заседании Евразийского межправительственного совета, Пашинян сообщил, что в 2025 году Армения перечислила в единую систему ввозных таможенных пошлин ЕАЭС около $319 млн, тогда как обратно получила порядка $175 млн. Таким образом, формально разница составила около $144 млн.
Эти цифры стали поводом для критики участия Армении в ЕАЭС, особенно на фоне обсуждений возможной европейской интеграции страны и торговых ограничений со стороны России. Однако, по словам Меликяна, для оценки ситуации необходимо учитывать механизм распределения таможенных пошлин внутри союза.
В ЕАЭС ввозные пошлины, собираемые на внешних границах объединения, поступают в общий фонд, после чего распределяются между странами по заранее установленным нормативам. Доля Армении составляет 1,22%. Для России этот показатель составляет 85,065%, Казахстана — 6,955%, Беларуси — 4,860%, Кыргызстана — 1,900%.
Именно эта фиксированная доля, по мнению эксперта, становится проблемой для Армении в периоды резкого роста импорта из третьих стран. Если объем товаров, проходящих через армянскую таможню, значительно увеличивается, страна перечисляет в общий фонд значительно больше пошлин, однако ее возврат остается привязанным к установленной доле в 1,22%.
При этом Меликян предлагает рассматривать не только разницу между перечисленными и возвращенными средствами, но и вопрос о происхождении самих дополнительных таможенных поступлений.
По его оценке, резкий рост таможенных сборов в Армении в 2022–2025 годах был связан с превращением страны в один из важных центров параллельного импорта и реэкспорта на рынок ЕАЭС. В результате значительная часть товаров, проходящих через армянскую таможню, предназначалась не только для внутреннего потребления, но и для дальнейшего перемещения на единый рынок союза.
Именно поэтому, считает эксперт, возникает главный вопрос: сформировались бы эти дополнительные таможенные поступления вообще, если бы Армения не была членом ЕАЭС?
Меликян отмечает, что до вступления Армении в союз, в 2013–2014 годах, собственные таможенные сборы страны составляли около $140–170 млн в год. Эти средства полностью оставались в армянском государственном бюджете.
В первые годы членства в ЕАЭС, в 2015–2018 годах, объемы сборов составляли примерно $140–170 млн, а возврат — $130–150 млн, то есть разрыв был относительно небольшим.
Ситуация заметно изменилась в 2019 году на фоне автомобильного бума: таможенные сборы выросли примерно до $280 млн, тогда как возврат составил около $156 млн. Отрицательное сальдо достигло $124 млн.
В 2021 году, напротив, Армения получила небольшой положительный баланс: при сборе около $170 млн возврат составил примерно $180 млн. По оценке эксперта, это было связано с пандемийным снижением собственного импорта.
Наиболее существенный разрыв возник уже в 2023–2025 годах, когда таможенные сборы выросли до $320–385 млн в год, а возврат сохранялся примерно на уровне $175–185 млн.
Таким образом, считает Меликян, отрицательное сальдо в $144 млн в 2025 году действительно существует с точки зрения формальной арифметики. Однако трактовать всю эту сумму как прямой экономический ущерб от членства в ЕАЭС было бы некорректно.
По его оценке, без доступа к единому рынку ЕАЭС Армения вряд ли получила бы значительную часть сверхнормативного грузопотока, который и обеспечил рост таможенных сборов до нынешних уровней. При сценарии отсутствия ЕАЭС страна, вероятнее всего, продолжала бы собирать порядка $180–200 млн таможенных пошлин ежегодно — преимущественно за счет импорта для собственного рынка.
В этом смысле нынешний «минус» в распределении пошлин является одновременно следствием роста реэкспорта через Армению. Страна получает дополнительные доходы от увеличившегося товарного потока, но из-за фиксированной доли в общей системе распределения не получает обратно весь объем собранных на своей территории пошлин.
При этом Меликян подчеркивает, что такая оценка актуальна именно в нынешних региональных условиях. Изменение логистических маршрутов, разблокирование транспортных коммуникаций и полноценное открытие границ Армении с Азербайджаном и Турцией могут существенно изменить структуру внешней торговли и, соответственно, роль Армении как точки входа товаров на рынок ЕАЭС.
Поэтому, по мнению эксперта, вопрос о таможенном «минусе» нельзя рассматривать исключительно как простое сравнение $319 млн перечисленных и $175 млн возвращенных средств. За этой разницей стоят изменения торговых потоков, реэкспортный бум последних лет и сама модель распределения таможенных поступлений внутри ЕАЭС.