Обеспечение в том или ином формате упрощённого прохода через территорию Сюника из Азербайджана в Нахиджеван и Турцию стало практически неизбежным с того момента, как Армения утратила контроль над Арцахом. Об этом заявил политолог Бениамин Погосян.
По словам Погосяна, эту реальность можно сравнить с тяжклым вирусным заболеванием: если есть причина, то и ее последствия неизбежны. По его оценкам, уже с ноября 2020 года было ясно, что то, что осталось от Арцаха — нельзя считать жизнеспособным образованием, а после сентября 2023 года — после уничтожения Республики Арцах и этнической чистки — Азербайджан неизбежно должен был добиться решения вопроса прохода через Сюник.
Худший сценарий и неизбежность «третьей стороны»
По словам политолога, вопрос заключался не в том, будет ли свободный проход, а в том, каким он будет. Самым худшим сценарием являлась полная или частичная оккупация Сюника, возможно — и с захватом определённых участков Вайоц Дзора. Альтернативным вариантом было обеспечение прохода с участием третьего крупного государства.
Погосян подчеркнул, что речь в данном случае шла не только об отношениях между Арменией, Азербайджаном и Турцией. Этим проходом затрагиваются также маршруты, соединяющие Центральную Азию с Европой, обеспечивается развитие Организации тюркских государств и интересы гораздо более мощных акторов. Поэтому, убежден Погосян, вовлечение третьего государства было практически неизбежным, если не реализовывался сценарий прямой оккупации.
По словам политолога, изначально таким актором была Россия, а в настоящее время — Соединённые Штаты.
Война в Украине и изменение баланса сил
По оценкам Погосяна, вовлечение США стало возможным прежде всего потому, что Россия не смогла быстро завершить войну в Украине. Если бы эта война завершилась в 2022 году или хотя бы в течение 2023-го, то Арцах, пусть и не в полноценной форме, мог бы продолжить существование, а тема «коридора» или TRIPP не появилась бы в повестке.
Однако продолжающаяся уже четыре года война, неспособность России обязать свою волю коллективному Западу и изменение регионального баланса сил, по словам политолога, открыли новые возможности для других акторов.
Внешняя политика Армении: реакция, а не стратегия
По оценкам Погосяна, внешняя политика Армении с ноября 2020 года не основывалась на долгосрочной, выверенной стратегии. Она носила преимущественно реакционный характер, обусловленный быстро меняющейся внешней средой и острыми кризисами безопасности.
По его словам, в 2021 году Армения занимала однозначно «пророссийскую» позицию — от оружейных контрактов до политических заявлений. Однако на фоне российско-украинской войны и растущего военного давления Азербайджана — от событий в Парухе до закрытия Лачинского коридора и масштабного нападения на Армению в сентябре 2022 года — стало очевидно, что Россия либо не может, либо не хочет сдерживать Баку.
В этих условиях, по словам политолога, Ереван оказался перед проблемой: кто может остановить Алиева, за спиной которого стоит и Турция. С этого момента началась «диверсификация» внешней политики и разворот к Западу, включая активизацию антироссийской риторики, размещение наблюдательной миссии ЕС и октябрьское заявление 2022 года, в котором Арцах был признан частью Азербайджана.
Неоправданные ожидания и новый разворот
По оценкам Погосяна, ожидания, что российские миротворцы или Запад не допустят этнической чистки в Арцахе, не оправдались. В 2024 году, когда стало ясно, что сценарий «полной изоляции» России был преувеличен, Армения попыталась частично восстановить отношения с Москвой.
Однако в начале 2025 года, когда из Азербайджана вновь прозвучали ультимативные заявления в логике «коридор или война», вопрос о том, кто может предотвратить оккупацию Сюника, вновь актуализировался. Россия продолжала войну, Иран был ослаблен, и в этих условиях, по убеждению политолога, формат TRIPP был рассмотрен как вариант предотвращения полной или частичной оккупации Сюника.
Причины противоречивых заявлений
Погосян подчеркнул, что за последние четыре года региональная ситуация несколько раз резко менялась, и власти Армении пытались адаптироваться к этим изменениям без четкой стратегической линии. По его оценкам, именно этим реакционным подходом и объясняются часто звучащие со стороны властей противоречивые заявления.