Решение администрации Дональда Трампа одобрить 30-летнее соглашение с Саудовской Аравией о сотрудничестве в сфере «мирного атома» может стать одним из наиболее заметных изменений в американской ядерной политике последних лет. Документ открывает Эр-Рияду путь к развитию собственной гражданской ядерной программы и допускает возможность создания на территории королевства объектов по обогащению урана — технологии, которая традиционно считается одной из самых чувствительных с точки зрения режима ядерного нераспространения.
По словам политолога Ваге Давтяна, речь идет о соглашении, заключаемом в рамках Section 123 Закона США об атомной энергии — так называемом 123 Agreement. Это правовая база, позволяющая Вашингтону передавать иностранным государствам американские ядерные технологии, оборудование и материалы.
После одобрения администрацией документ должен пройти процедуру рассмотрения в Конгрессе США. Законодатели имеют установленный срок, в течение которого могут заблокировать его вступление в силу. Таким образом, политическое решение уже принято Белым домом, однако окончательная реализация соглашения зависит от дальнейшего процесса в американской законодательной системе.
Как отмечает Давтян, подобные соглашения имеют значение далеко за пределами энергетики. Они являются инструментом долгосрочной внешней политики США, позволяя Вашингтону формировать технологические альянсы, закреплять собственные стандарты регулирования и создавать устойчивую зависимость партнеров от американских технологий, оборудования и сервисного обслуживания.
«В атомной энергетике влияние измеряется не годами, а десятилетиями», — отмечает политолог. Именно поэтому соглашения в этой сфере становятся частью более широкой геополитической архитектуры. На протяжении многих лет США придерживались жесткой позиции в вопросе передачи технологий обогащения урана своим партнерам. Вашингтон рассматривал такие мощности как потенциальный элемент военного ядерного цикла и стремился ограничивать их распространение. Одним из наиболее показательных примеров стал договор с Объединенными Арабскими Эмиратами 2009 года. Тогда Абу-Даби добровольно отказался от права на обогащение урана, а соглашение стало известно как «золотой стандарт» американского подхода к ядерному нераспространению.
Однако в случае с Саудовской Аравией США фактически демонстрируют отход от прежней линии. По мнению Давтяна, Вашингтон сегодня руководствуется не только соображениями безопасности, но и стремлением сохранить влияние на стратегически важном рынке атомной энергетики Персидского залива. «Речь идет о формировании долгосрочной технологической зависимости Эр-Рияда от американской атомной промышленности и одновременно о недопущении усиления позиций России и Китая в регионе», — считает политолог.
Наиболее спорным пунктом соглашения остается возможность строительства в Саудовской Аравии предприятий по обогащению урана с участием американских компаний. Именно эта часть вызывает наибольшие вопросы у специалистов по ядерной безопасности, поскольку технология обогащения является одним из ключевых элементов полного ядерного топливного цикла. Возникает и очевидное политическое противоречие: США продолжают требовать от Ирана максимальных ограничений в вопросах обогащения урана, одновременно допуская развитие аналогичных технологий у Саудовской Аравии — одного из главных региональных соперников Тегерана.
По словам Давтяна, такая ситуация отражает новую реальность ближневосточной политики, где ядерная энергетика становится не только вопросом энергобезопасности, но и инструментом стратегического влияния.
«Мы наблюдаем начало нового этапа геоэкономической конкуренции. Борьба идет уже не просто за экспорт реакторов, а за контроль над всем ядерным топливным циклом — от технологий производства до долгосрочного обслуживания. Именно этот контроль становится инструментом политического влияния на десятилетия вперед», — заключил политолог.