Вопрос так называемого “зангезурского коридора” выходит далеко за рамки армяно-азербайджанского конфликта. Подобной точки зрения придерживается эксперт по ближнему востоку Тигран Егавян.
По его словам, в реальности речь идет о геополитическом проекте, в который вовлечены как региональные и глобальные игроки, и в котором судьба Сюника становится частью гораздо более широкой игры. Он подчеркнул, что история идеи коридора уходит корнями в 2000-е годы, когда в рамках Минской группы обсуждался так называемый «план Гобла». Уже тогда рассматривался обмен коридорами — Лачинским и Зангезурским, и целью Азербайджана было обеспечить связь с Нахиджеваном. Но если для Армении речь идет о разблокировке коммуникаций с соблюдением суверенитета, к примеру в рамках инициативы «Перекресток мира», то Азербайджан настаивает на экстерриториальном коридоре, который исключал бы контроль армянской стороны.
Турция поддерживает такую формулу, как и ряд западных стран — в частности, Великобритания и Израиль, считает эксперт. «Для них это инструмент ослабления российского влияния и создания альтернативного маршрута для экспорта углеводородов из Каспийского региона. США также заинтересованы, но лишь в том случае, если смогут контролировать процесс. Особенно это актуализировалось после неудач на украинском направлении — коридор может стать «успешной сделкой» и даже потенциальным поводом для имиджевой дипломатии вроде Нобелевской премии мира», — заявил он.
Однако, в Ереване говорят о «разблокировке», в Баку — о «коридоре», и между этими подходами пропасть. Азербайджан продолжает политику пошагового давления — так называемую «стратегию салями», разрезая армянскую устойчивость ломтиками: демографически, территориально, энергетически. Егавян указывает, что Армения страдает от многоуровневой нестабильности: демографической (отток населения и диспропорция с Азербайджаном), энергетической (зависимость от российского газа), продовольственной (зависимость от российского зерна), культурной и политической (конфликт с церковью, поляризация общества). В таких условиях у Азербайджана есть уверенность, что Армения не способна эффективно защищаться или проводить реформы.
По словам Егавяна, армянские лидеры хороши в тактике, но слабы в стратегии. Они действуют шаг за шагом, не имея дальновидного плана. Армения — горная страна, говорит он, а в горах нужно смотреть на 360 градусов. Этого он не видит ни в дипломатии, ни в обороне действующей власти. «Парадокс: армяне — отличные шахматисты, но не стратеги», — замечает он.
Для Ирана появление экстерриториального коридора — это геополитический кошмар. Там уже присутствует Израиль через Азербайджан, теперь появляется риск усиления США. Это создает американо-израильский альянс на северной границе Ирана. Прямую войну с Азербайджаном Тегеран вести не может, прокси-структуры, как в Ливане или Йемене, в регионе отсутствуют. Сегодня Иран поддерживает территориальную целостность Армении не из альтруизма, а из интереса — сохранить сухопутный коридор к России.
Поэтому, по словам Егавяна, Иран играет сложную дипломатическую партию, но с ослабевшими позициями: на него давит Израиль, он теряет рычаги влияния на Азербайджан, а в лице Еревана не чувствует надежного партнера. Там не доверяют Пашиняну, считают его западником и технократом без стратегии. Сложность, добавляет он, в том, что армянская политика остается реактивной — реагирующей на события, а не формирующей повестку.