Азербайджан стремится располагать как можно большим количеством альтернативных транспортных маршрутов, а проект TRIPP стал одним из инструментов, с помощью которых Баку связывает между собой различные переговорные процессы с Арменией. Такое мнение высказал политолог Роберт Гевондян.
Азербайджан стремится сохранить максимум альтернатив
По словам Гевондяна, в Азербайджане убеждены, что наличие нескольких коммуникационных маршрутов имеет стратегическое значение. Хотя Грузия по-прежнему остаётся главным транзитным направлением, вариант через территорию Армении также имеет для Баку большое значение.
Политолог отмечает, что во время встреч и обсуждений с азербайджанскими коллегами проект TRIPP часто становится фоном для множества других процессов, связанных с Арменией.
По его оценке, логика Баку выглядит следующим образом: если TRIPP реализуется, тогда можно продвигать и вопросы делимитации, разблокирования коммуникаций и торговых отношений. Если же проект начнёт затягиваться или отойдёт на второй план, Азербайджан может потерять интерес к продвижению по другим направлениям.
Гевондян подчёркивает, что это не дословная позиция азербайджанской стороны, а общее описание политического подхода, заметного на различных переговорных площадках.
Речь идёт не только о проекте TRIPP
По словам политолога, параллельно обсуждается и идея нового коммуникационного маршрута через север Армении.
Речь идёт о железнодорожной и автомобильной инфраструктуре, которая может пройти через Тавушскую, Лорийскую и Ширакскую области к Турции и стать реальной альтернативой грузинскому направлению.
Гевондян сообщил, что представители его организации один-два месяца назад лично обследовали территорию, по которой предполагается провести железнодорожную часть TRIPP.
Обычно местность осматривают с точки проходящей выше автомобильной дороги, однако его группа двигалась непосредственно вдоль берега Аракса — по участку, где должна быть построена железная дорога.
По словам политолога, обследование показало, что на наиболее сложных отрезках маршрута TRIPP технически возможно разместить только железнодорожную линию.
Если попытаться дополнительно построить там автомобильную дорогу, потребуются масштабные инженерные работы: необходимо будет срезать горные участки, изменить рельеф, что может создать проблемы и для русла Аракса. Поэтому возможности маршрута TRIPP, по его оценке, существенно ограничены.
В северной части Армении пространство значительно шире. Там можно одновременно построить несколько железнодорожных и автомобильных линий, а при необходимости — и тоннели. С технической точки зрения это решаемая задача, тогда как строительство тоннелей непосредственно у берега Аракса будет значительно сложнее и рискованнее.
Цель Алиева — сохранить Армению как резервный вариант
Политолог Рубен Меграбян, в свою очередь, считает, что Азербайджан строит свою политику таким образом, чтобы маршруты через Армению никогда не становились основным направлением.
По его словам, Ильхам Алиев стремится сохранить несколько вариантов — в качестве «плана Б», «плана C» или даже «плана D», — но не допустить превращения какого-либо из них в главный международный транзитный путь.
«Азербайджан хочет, чтобы основные грузопотоки продолжали проходить через его территорию. Армения может иметь другие дороги, но не такие, которые станут главным коммуникационным коридором региона», — пояснил Меграбян.
По его мнению, аналогичный подход разделяет и Турция. Обе страны заинтересованы в том, чтобы Армения получала как можно меньшую экономическую выгоду от будущих инфраструктурных проектов.
Турция также не хочет превращения Армении в основной маршрут
По словам Меграбяна, Анкара стремится извлечь из сложившейся ситуации максимальную политическую и экономическую выгоду.
Он отмечает, что Турция получила значительную кредитную поддержку от международных финансовых структур, представляя себя в качестве альтернативного транспортного маршрута.
Логика турецкой стороны, по его словам, заключается в следующем: если действующая на территории Армении железная дорога находится под российским управлением, необходимо финансировать альтернативные направления, проходящие через Турцию.
Гевондян отмечает, что этот процесс ещё не завершён окончательно. Однако если Армения продолжит затягивать принятие решений, альтернативные проекты станут реальностью, а региональные грузопотоки окончательно будут перенаправлены в обход страны.
«Если мы будем долго тянуть время, они достигнут своей цели», — подчеркнул политолог.
Первым шагом должно стать решение вопроса российской концессии
По мнению Гевондяна, после формирования нового правительства одной из первоочередных задач должно стать урегулирование вопроса российской концессии армянской железной дороги.
Он считает, что пока железнодорожная система продолжает работать на нынешних условиях, большинство международных инфраструктурных проектов будут обходить Армению.
При этом TRIPP является исключением, поскольку у этого проекта почти нет полноценной альтернативы.
По всем другим направлениям альтернативные маршруты существуют. Если Армения не сможет оперативно решить вопросы управления и инфраструктуры, международные участники просто выберут другие пути.
Армения ещё способна изменить ситуацию
Несмотря на существующие риски, Гевондян убеждён, что Армения всё ещё может изменить сложившуюся ситуацию.
По его словам, если вопрос концессии будет решён быстро, следующим шагом должно стать ускоренное развитие внутренней транспортной инфраструктуры.
В качестве примера он приводит железнодорожный участок Ванадзор–Фиолетово, строительство которого обсуждается ещё с 2008 года.
Политолог убеждён, что при нынешней модели концессионного управления этот участок никогда не будет построен.
«Я убеждён, что ни Южно-Кавказская железная дорога, ни какая-либо другая российская структура не построит этот участок, поскольку он укрепляет суверенитет Армении, а это не входит в их интересы», — заявил он.
Северная железная дорога может изменить всю логистику
По мнению Гевондяна, если Армения построит северную железную дорогу через Тавуш, Лори и Ширак, рынок самостоятельно выберет этот маршрут.
Экономика, как отмечает политолог, руководствуется тремя основными принципами: дорога должна быть короче, быстрее и дешевле.
Именно эти факторы могут заставить международных перевозчиков отказаться от других направлений и выбрать северный маршрут через Армению.
По его словам, этот путь будет примерно на 100 километров короче варианта TRIPP и приблизительно настолько же короче действующей железной дороги через Грузию.
Однако его преимущество заключается не только в расстоянии.
Северный маршрут также сможет обеспечить значительно большую пропускную способность.
Из-за горного рельефа Грузии один локомотив способен перевозить ограниченное количество вагонов. На более ровных участках севера Армении можно будет формировать значительно более длинные составы, что повысит эффективность перевозок и сократит расходы.
«Экономика сильнее политики. Если путь короче, быстрее, дешевле и обладает большей пропускной способностью, грузопотоки со временем сами переместятся на это направление», — отмечает Гевондян.
Фактор безопасности: почему северный маршрут устойчивее
По словам политолога, при обсуждении региональных коммуникаций внимание обычно сосредоточено на экономических расчётах, однако не менее важен и компонент безопасности.
Именно в этом отношении маршрут через север Армении получает дополнительное преимущество.
Гевондян напоминает, что проект TRIPP должен быть реализован в непосредственной близости от границы с Ираном, причём его будет строить американская компания.
«Необходимо учитывать нынешнее состояние отношений между США и Ираном. Сегодня могут предприниматься попытки урегулировать противоречия, но никто не может гарантировать, что через несколько лет не возникнет новый кризис безопасности. Если это произойдёт, ситуация немедленно скажется и на работе этого маршрута», — отметил он.
По его мнению, даже если Вашингтон и Тегеран сегодня пытаются вести диалог, инвесторы всё равно учитывают долгосрочные риски.
У маршрута через Грузию также есть проблемы безопасности
Гевондян обращает внимание и на коммуникации, проходящие через территорию Грузии.
По его словам, железная дорога находится всего в нескольких километрах от оккупированной территории Южной Осетии, а некоторые участки автомобильной трассы проходят в нескольких десятках метров от линии разграничения.
«Это также серьёзный риск безопасности. Эту проблему часто игнорируют, но она существует», — подчеркнул он.
В этом контексте северный маршрут через Армению находится в более выгодном положении.
Он расположен примерно на равном удалении от границ Ирана и России, что, по оценке политолога, существенно снижает вероятность непосредственных военных инцидентов и провокаций.
Вероятность «случайных» инцидентов становится ниже
Гевондян особо подчёркивает, что речь не идёт о технической невозможности нанести удар по северу Армении. Такая возможность, безусловно, существует.
Разница заключается в том, что в случае инфраструктуры, проходящей через север страны, организовать небольшую пограничную провокацию и представить её как случайность будет практически невозможно.
«В случае TRIPP или грузинского маршрута теоретически могут сказать, что кто-то стрелял в другом направлении или произошла самовольная акция. В случае дороги через север Армении подобные объяснения практически не сработают. Для этого придётся применять дальнобойное вооружение, а это уже совершенно иной уровень действий и политической ответственности», — заявил он.
Именно поэтому, считает эксперт, северный маршрут будет более предсказуемым для международных инвесторов с точки зрения безопасности.
Экономика выберет самый эффективный маршрут
Роберт Гевондян убеждён, что в долгосрочной перспективе окончательное решение примут не политики, а экономика.
Если какой-либо маршрут окажется короче, быстрее, дешевле, будет иметь большую пропускную способность и обеспечит более высокий уровень безопасности, перевозчики в конечном итоге выберут именно его.
По словам политолога, это правило действует во всём мире и не зависит от политических пожеланий отдельных государств.
«Алиев может хотеть одного, Эрдоган — другого, но если северный маршрут через Армению окажется выгодным для экономики, со временем грузопотоки переместятся именно туда», — считает он.
Европа говорит не только о TRIPP
По словам Гевондяна, в последние месяцы европейские официальные лица неоднократно заявляли о готовности инвестировать в инфраструктуру Армении.
Однако, когда обсуждение ограничивается только проектом TRIPP, европейская сторона часто подчёркивает, что её подход значительно шире.
«Когда говоришь о TRIPP, они отвечают: нет, речь идёт не только о TRIPP. Они не уточняют, какие именно проекты имеют в виду, но очевидно, что обсуждение намного шире», — отметил политолог.
По его мнению, это показывает, что международные партнёры рассматривают Армению как потенциальный крупный инфраструктурный узел, а не только как территорию для одного проекта.
Армения может стать одним из самых привлекательных транзитных маршрутов региона
Подводя итог, Гевондян отмечает, что сейчас Азербайджан остаётся главным узлом транспортного сообщения Восток–Запад, поскольку полноценной альтернативной дороги пока не существует.
Однако при создании необходимых условий именно Армения может стать следующим наиболее привлекательным направлением.
«Сегодня на юге находится Иран, на севере — Россия, поэтому Азербайджан занимает наиболее выгодное положение. Но после него для Китая, Европейского союза, Соединённых Штатов и других участников мировой экономики наиболее привлекательным может стать маршрут через Армению», — считает он.
При этом политолог отмечает, что именно здесь начинаются политические противоречия, поскольку подходы Азербайджана и Турции не совпадают с экономической логикой, которой руководствуются международные рынки и крупные инвесторы.
По его убеждению, если Армения сможет быстро решить вопросы инфраструктуры, управления железной дорогой и развития внутренней транспортной сети, географическое положение страны может превратиться из проблемы в конкурентное преимущество и изменить всю карту региональных коммуникаций.