Эффективность оппозиции должна измеряться её способностью изменять поведение власти. Такое мнение высказала бывший министр юстиции Арпине Ованнисян.
По её оценке, в политической культуре Армении обсуждение глубинных проблем постоянно отходит на второй план. Общественный и политический дискурс в основном концентрируется на ситуативных вопросах, тогда как анализ причин происходящего практически отсутствует.
В Армении доминирует политическое сектантство
Ованнисян отмечает, что в армянской политической среде критике обычно подвергается не ошибочная идея, а сама независимость мышления.
По её словам, доминирует групповая логика, при которой любое мнение обязательно пытаются связать с одним из политических лагерей.
«Если критикуешь оппозицию, тебя объявляют скрытым сторонником власти. Если критикуешь власть, аналогичным образом тебя клеймят уже представители правящего лагеря. В результате формируется политическое сектантство, где всё представляется в чёрно-белой логике, хотя реальность устроена иначе. Чаще она становится серой, потому что политическая дискуссия строится на клише», — говорит Ованнисян.
По её убеждению, если Армения стремится создать более эффективную политическую систему, необходимо отказаться от такого мышления и вернуться к содержательным политическим дискуссиям.
В действиях власти и оппозиции отсутствует политическая логика
По оценке бывшего министра, сегодня и власть, и оппозиция демонстрируют политическую непоследовательность.
«Согласно позиции властей, голоса оппозиции были получены посредством подкупа избирателей и нарушений. Согласно позиции оппозиции, нелегитимной является сама действующая власть, поскольку парламентские выборы прошли с использованием административного ресурса, под давлением на избирателей и в атмосфере, создавшей chilling effect — эффект страха и самоцензуры среди сторонников оппозиции», — отметила она.
Ованнисян напоминает, что применение административного ресурса зафиксировано не только в заявлениях оппозиции, но также в документах наблюдательных миссий и решении Конституционного суда.
Несмотря на такие взаимные обвинения, и власть, и оппозиция соглашаются принять депутатские мандаты и работать в парламенте, легитимность которого сами же ставят под сомнение.
Вопрос принятия мандатов — лишь самый поверхностный слой
По мнению Ованнисян, спор о том, следует ли принимать депутатские мандаты, является только внешним слоем политической дискуссии. Реальная проблема заключается в отсутствии последовательной политической логики.
Если оппозиция действительно убеждена, что выборы были нелегитимными, особенно с учётом ситуации вокруг партии «Процветающая Армения», решений Центральной избирательной комиссии и отказа Конституционного суда назначить пересчёт, то, входя в парламент, она фактически легитимизирует процесс, против которого выступает.
Одновременно, продолжает Ованнисян, если власть заявляет, что хотя бы один оппозиционный мандат был сформирован в результате подкупа избирателей, тогда вопрос легитимности касается уже всего парламента.
Она напоминает, что политические силы, сотрудничающие с действующей властью, — партии «Во имя Республики» и «Демократия, закон и дисциплина» — в своих обращениях в Конституционный суд также использовали утверждения о подкупе избирателей.
Конституционный суд располагал необходимыми полномочиями
Ованнисян подробно остановилась на полномочиях Конституционного суда, напомнив о статье 77 закона «О Конституционном суде».
Согласно этой норме, если суд приходит к выводу, что избирательные нарушения носили системный, организованный, массовый и регулярный характер, он может признать результаты выборов недействительными даже в том случае, если все возможности для получения дополнительных доказательств уже исчерпаны.
По её словам, если власти действительно были убеждены в существовании масштабного подкупа избирателей, они могли использовать этот правовой инструментарий.
Румынский прецедент
В качестве примера Ованнисян приводит опыт Румынии.
По её словам, после первого тура президентских выборов кандидаты обратились в Конституционный суд с требованием признать результаты недействительными.
На первоначальном этапе суд проявил осторожность, однако ситуация изменилась после того, как президент страны рассекретил доклады специальных служб и передал их Конституционному суду.
В результате суд именно на основании этих материалов признал результаты первого тура выборов недействительными.
Ованнисян считает, что если власти Армении действительно хотели бороться с подкупом избирателей, они могли действовать аналогичным образом и представить Конституционному суду все имеющиеся материалы.
Она также напоминает, что в течение последних пяти лет в Армении неоднократно звучали заявления о подкупе избирателей, однако до сих пор не существует ни одного судебного решения, которым конкретное лицо было бы осуждено за такое преступление.
Грузинский пример
Говоря об оппозиции, Ованнисян заявила, что в сложившейся ситуации правильным решением был бы отказ от депутатских мандатов.
По её мнению, когда в предвыборный период оппозиция использует исключительно риторику победы, а после выборов выясняется, что её «план Б» заключается в принятии мандатов, это становится трудно объяснимым для многих оппозиционно настроенных граждан.
Ованнисян напомнила опыт Грузии. По её словам, грузинская оппозиция, отказавшись от мандатов, не смогла сменить власть, однако вынудила её пойти на политические уступки.
В этот процесс были вовлечены США и Европейский союз, которые на протяжении нескольких месяцев предпринимали посреднические усилия между властью и оппозицией. В результате оппозиции удалось добиться конкретных политических уступок.
При этом Ованнисян подчёркивает, что отказ от мандатов не может быть самоцелью.
«Если ты не принимаешь мандат, за этим должны стоять общественная консолидация, поддержка международных партнёров, чёткая политическая повестка и способность создавать давление на власть», — заключила она.