Текущая стратегия США как по содержанию, так и по форме выстроена в логике демонстрации силы. По оценке политолога Аллена Гевондяна, речь идет не только о возможной подготовке военных действий, но и об использовании фактора силы как механизма давления в переговорных процессах.
«Это общепринятая в международной политике технология, однако нынешняя степень концентрации сил вокруг Ирана уже пересекает определенные красные линии», — отмечает Гевондян, подчеркивая, что в настоящее время наблюдается гиперконцентрация сил вокруг Ирана.
В случае эскалации Иран готов ответить
По словам политолога, речь идет не только о морских силах. Значительные военные накопления фиксируются и на территориях государств — союзников США. Хотя это можно рассматривать как худший сценарий, Вашингтон, по его словам, не избегает публичной демонстрации подобной политики.
«Нынешняя американская администрация открыто заявляет, что подходит ко всем вопросам с позиций собственных национальных интересов, а также национальных интересов Израиля, провозглашая силу основным фактором», — говорит Гевондян.
К возможной военной эскалации Иран, по его словам, готов. Однако понятие «готовность» многослойно и зависит от того, кто, в каких масштабах и по каким направлениям нанесет удары, добавляет он.
Хотя отдельные арабские страны периодически заявляют, что с их территорий военные действия осуществляться не будут, Гевондян отмечает, что реальность может оказаться иной.
«Иран ответит, причем ответит не только Израилю. У нас уже был прецедент, когда несколько лет назад мы в онлайн-режиме наблюдали, как иранские ракеты направлялись в сторону Израиля. Думаю, в этот раз Иран этим не ограничится», — подчеркивает он.
Ответ Ирана может быть очень мощным
«Иран — государство с уникальной политической культурой. Это одна из самых мощных стран региона — с населением около 85 миллионов человек, одним из самых молодых обществ в мире, которое даже в условиях санкций сумело создать высокие технологии», — говорит Гевондян.
По его словам, иранские дроны сегодня считаются одними из лучших в мире, а отдельные их модели даже использовались в качестве технологической основы в армии США.
Наземные проникновения и региональная дестабилизация
Гевондян не исключает и сценария наземных проникновений. По его словам, в последние недели уже предпринимались попытки создать очаги нестабильности внутри Ирана.
«В этом процессе, полагаю, будут задействованы и боевики ИГИЛ, освобождающиеся из тюрем в Сирии, которые могут быть использованы как инструмент для проникновения на территорию Ирана», — отмечает политолог.
Масштабы эскалации и ее последствия, по его словам, могут стать тяжелыми как для нашего региона, так и для всего Ближнего Востока. Если США удастся посредством давления нанести удар по политической стабильности Ирана и изменить отдельные компоненты системы государственного управления, это может радикально изменить ситуацию.
Попытки смены режима
«Иран — теократическое государство, где руководителем страны является аятолла — в данном случае Хаменеи. В системе госуправления сегодня есть определенные напряжения между Корпусом стражей исламской революции и институтом президента», — отмечает Гевондян.
По его убеждению, это обстоятельство США будут использовать в первую очередь, реаизуя попытки смены власти в Иране. Он не исключил, что соответствующие требования уже переданы Тегерану. При этом очевидна и общая готовность вокруг Ирана, в том числе в сесерном направлении, где угрозы исходят с территории Азербайджана.