Сегодня Нарек Карапетян — племянник арестованного предпринимателя и мецената Самвела Карапетяна — сделал резонансное заявление, в котором обозначил те основные механизмы, с помощью которых, по его мнению, действующая власть будет пытаться ослабить и дискредитировать формирующуюся новую политическую силу.
Одним из ключевых акцентов его выступления стал вопрос роли Диаспоры, как полноправного субъекта политической и экономической жизни Армении. По словам Карапетяна, сегодняшняя власть сознательно разрушает органическую связь Диаспоры с Родиной.
«Если мы заявляем, что диаспора не должна быть фактором поддержки Армении, то есть мы принимаем, что она должна только присылать деньги, которые мы будем тратить, но не должна иметь права голоса в политической жизни страны, это неприемлемо. В диаспоре сотни тысяч армян, получивших образование в лучших университетах мира. В Армении таких возможностей меньше. Азербайджан тратит миллионы долларов, чтобы отправлять своих граждан учиться в ведущих университетах мира, у Грузии таких возможностей нет. Почему мы не используем потенциал диаспоры? Почему руководство страны пытается отрезать этот потенциал, превращая диаспору в структуру, которая только присылает деньги?» — задался вопросом Карапетян.
Это заявление вновь обостряет чувствительный вопрос, который в Армении остается открытым уже много лет: могут ли и должны ли армяне с двойным гражданством — особенно те, кто живет за рубежом — иметь право участвовать в управлении страной, занимать ключевые государственные посты, быть депутатами и министрами? Актуальность вопроса еще более усиливается в свете кадрового голода во многих госструктурах, а также инициированных властью конституционных реформ.
Согласно Конституции Республики Армения, граждане с двойным гражданством не могут занимать должности депутатов и министров. Формально — все обосновано: это касается вопросов государственной лояльности, конфликтов интересов и национальной безопасности. В большинстве своем подобные ограничения оправданы, поскольку если, к примеру, министр обороны одновременно является гражданином страны — пусть даже дружественной, — в которой он платит налоги, владеет имуществом или имеет обязательства, это может создать угрозу утечки информации, давления или шантажа. То же касается дипломатии: Армения не может себе позволить, чтобы в формировании внешней политики страны принимал участие человек, который подчиняется также юрисдикции другого государства.
Но насколько актуально и уместно сохранять эти же ограничения для остальных направлений управления — таких как экономика, экология или хайтек? Понятно, что все госструктуры имеют прямую связь с вопросами нацбезопасности, тем не менее, есть ряд стран, в которых подобных ограничений не ставится. Во многих демократических странах лица с двойным гражданством могут занимать политические посты, за исключением оборонной и дипломатической сфер. Например, в Канаде, Израиле, Италии и даже в Латвии и Литве допускаются гибкие форматы, особенно когда речь идет о реформах и притоке квалифицированных кадров.
Армения — не типичное унитарное государство. Это страна с огромной и исторически активной Диаспорой, которая численно как минимум вдвое превышает население республики. В отличие от соседей, у Армении нет нефтяных доходов или выхода к морю. Зато у неё есть сильный человеческий капитал за рубежом — образованные, успешные, преданные Армении люди, которые могли бы привнести в управление страны современные навыки, связи и опыт. В сфере экономики, экологии, образования или цифровых технологий, где особенно важны знания, профессионализм и глобальный подход, такие люди — бесценный ресурс. Армения же, по сути, ограничивает доступ к управлению тем, кто мог бы быть ее сильнейшим союзником в развитии.
Но есть и другая сторона. Если человек действительно хочет служить Армении — почему бы ему не отказаться от второго гражданства? Неужели должность министра — не тот уровень, когда можно сделать окончательный выбор? Возникает подозрение: не является ли второе гражданство «запасным аэродромом» — гарантом от политических рисков, удобной подушкой безопасности на случай неудачи?
Этот аргумент имеет моральное звучание: служение государству требует полной преданности. Но он не всегда отражает реальность. Отказ от второго гражданства может повлечь за собой лишение прав на проживание в другой стране, невозможность работать, учиться, вести бизнес или просто жить с семьёй. Вопрос гораздо глубже — это вопрос идентичности, биографии, миссии, а не просто выбора между двумя паспортами.
Решение может быть не в упрощении или ужесточении, а в дифференцированном подходе. Возможно, стоит оставить ограничение для силовых и внешнеполитических структур, но снять его в отношении «мирных» министерств, создав систему проверки лояльности, обязательства публичной декларации интересов и механизмов ответственности.
Тогда мы перестанем воспринимать гражданина с двойным гражданством как угрозу — и начнём видеть в нем ресурс.